Допрос адвоката по решению суда

Вызов адвоката на допрос в качестве свидетеля: критерии законности (Колоколов Н.А.)

Дата размещения статьи: 06.02.2017

Кому лучше всех известны обстоятельства совершения преступления? Очевидно, что в первую очередь самому преступнику. Последний в той или иной степени вынужден делиться известной ему информацией со своим адвокатом, ибо без знания конкретных обстоятельств дела организация защиты просто немыслима. Впрочем, опытный адвокат об обстоятельствах преступления порой бывает осведомлен лучше, чем его подзащитный. Скажем честно, по групповым делам адвокаты, как правило, знают гораздо больше, чем отдельные участники преступления, ибо у них есть возможность оперативно получать информацию как непосредственно из материалов уголовного дела, так и от своих коллег.
Естественно, что данная информация — лакомый кусок для стороны обвинения, в первую очередь для сотрудников оперативных служб, следователей, дознавателей и прокуроров.
Скажем больше, в странах, в которых состязательный процесс — реальность, адвокаты сознательно допускают утечку известных им фактов, чтобы ускорить заключение сделки о признании вины. Данное явление мне довелось лично изучать в Канаде. Именно там прокуроры обратили мое внимание на то, что адвокаты «облегчают» им работу, сообщая конкретные обстоятельства совершения преступлений. Правда, к чести прокуроров последние никогда не злоупотребляют доверием, которое им оказывают адвокаты, и никогда не используют полученные таким образом сведения во вред обвиняемым и подсудимым.
Безусловно, такого рода «утечки» информации имеют место и в нашем отечестве. Чего у нас нет, так это нормальных профессиональных отношений между следователями, с одной стороны, и адвокатами, с другой стороны. Скажем больше, такие отношения не поощряются не только руководством органов предварительного расследования, но и обществом в целом. К сожалению, большинство в преступнике видит врага, а в адвокате-защитнике — его пособника.
Нельзя не упомянуть и о таком обстоятельстве, что принципиальные адвокаты «раздражают» следователей, поэтому последние всячески стараются от них избавиться.
Один из вариантов 100-процентного избавления — допрос адвоката в качестве свидетеля. Впрочем, возможно ли такое, ибо по общему правилу не подлежит допросу:
— адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ);
— адвокат — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ).
Иными словами, допрос адвоката об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи, категорически запрещен законом. Правило общее, исключений из него не предусмотрено, так как это презумпция, взлом которой уже преступление, ибо речь идет о посягательстве на конституционные принципы, такие как состязательный процесс и право на защиту.
Несмотря на очевидность и однозначность вышеприведенных положений, попытки следователей взломать свидетельский иммунитет адвоката не прекращаются. Как ни странно, помогают следователям в этом суды.

Разрешение на допрос адвоката в качестве свидетеля

Судебная практика Курской области. Пример 1.
Следственными органами Курской области расследуется уголовное дело, возбужденное по признакам ч. 4 ст. 159 УК РФ. Сторона обвинения считает, что группа бизнесменов во главе с депутатом органа законодательной власти Курской области К. при пособничестве обслуживающих их адвокатов продала ФНС РФ здание по «явно завышенной цене» .
———————————
О деле К. см. подр.: Колоколов Н.А. В поисках convenient criminal law // Уголовное судопроизводство. 2014. N 1. С. 2 — 6; Его же. Уголовная политика: загадочная очевидность. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 60.

Следователи, игнорируя суть бизнеса, суть которого — купил за рубль продал за ту сумму, которую дает продавец, поставили перед собой задачу доказать недоказуемое в принципе: бизнесмены обманули государство. Вместо того чтобы выяснить, в силу каких реальных причин умудренные опытом московские чиновники дали согласие на приобретение объекта на условиях продавца, следователи предприняли попытку взлома института адвокатской неприкосновенности.
Как следует из процессуальных документов, в результате целого комплекса ОРМ установлена «причастность» к совершению данного предполагаемого преступления адвоката Терновцова А.В.
Следователь СО по расследованию ОВД СУ СК РФ по Курской области с согласия соответствующего РСО обратился в суд с ходатайством: разрешить проведение следственных действий в отношении адвоката Терновцова А.В.
В судебном заседании помощник прокурора г. Курска расценил данное ходатайство как подлежащее удовлетворению. Мотивы избрания им данной правовой позиции в документе не приводятся.
Ленинский районный суд г. Курска, сославшись на п. 4 — 9 и 11 ч. 2 ст. 29, ст. 165 УПК, ч. 3 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и об адвокатуре в Российской Федерации» (далее — ФЗ N 63), счел возможным ходатайство следователя удовлетворить, разрешив допрос Терновцова А.В. в качестве свидетеля, мотивируя это только необходимостью полного и всестороннего установления обстоятельств по делу .
———————————
Постановление Ленинского районного суда г. Курска от 10 августа 2012 г. // Архив Ленинского районного суда г. Курска за 2012 г.

Чем примечателен данный пример? Многим. Начнем с того, что проблема недопустимости допроса адвоката по вопросам, ставшим ему известными в связи с исполнением последним своих служебных обязанностей, судом не анализировалась.
Адвокат в судебное заседание не вызывался, сведений о направлении в его адрес постановления судьи, которым следователю был разрешен его допрос, в документе не имеется, несмотря на констатацию права принесения жалобы в вышестоящий суд момента его провозглашения.
Как видим, обозначился ряд спорных вопросов. В числе важнейших:
— во-первых, сама по себе проблема допустимости вызова адвоката на допрос в качестве свидетеля по вопросам, ставшим ему известными в рамках его профессиональной деятельности;
— во-вторых, право адвоката на участие в судебном заседании, в рамках которого принимается решение, разрешающее его допрос в качестве свидетеля.
Очевидно, что в случае участия в таком заседании адвоката суд будет обязан обсудить вопрос о законности его допроса по обстоятельствам, ставшим ему известными в рамках профессиональной деятельности.
Что в таких условиях остается делать адвокату? Адвокатское сообщество несколько лет назад было вынуждено сойтись на мысли о том, что его члены, получив повестку на допрос в качестве свидетеля, особенно если таковая подкреплена судебным решением, обязаны:
— к следователю явиться;
— от дачи показаний об обстоятельствах, ставших им известными в связи с исполнением служебных обязанностей, отказаться, сославшись на ч. 2 ст. 51 Конституции РФ, названные выше нормы УПК РФ, ФЗ N 63.
Однако что делать адвокату, если следователь начнет задавать ему вопросы, не относящиеся непосредственно к его профессиональной деятельности? По закону в таком случае адвокат — рядовой гражданин обязан отвечать. Данный прием давно известен, спрашивая о чем-то постороннем, следователь как бы между прочим может спросить и о «запретном». Неосторожный ответ может привести к необратимым последствиям.

Разрешение на опознание адвоката и очную ставку с ним

Судебная практика Курской области. Пример 2.
Следователь СО по расследованию ОВД СУ СК РФ с согласия соответствующего РСО обратился в суд с ходатайством о разрешении проведения следственных действий: опознания адвоката Терновцова А.В. свидетелем Ч. и проведения очной ставки между свидетелем Ч. и свидетелем-адвокатом Терновцовым А.В.
Постановлением Ленинского районного суда от 8 апреля 2013 г. следователю было дано разрешение на проведение следственного действия — опознание адвоката Терновцова А.В. и очной ставки по результатам опознания со свидетелем Ч. с целью установления обстоятельств, имеющих знание по делу.
В Постановлении разъясняется, что оно может быть обжаловано в вышестоящий суд в течение 10 суток со дня его вынесения .
———————————
Постановление Ленинского районного суда г. Курска от 8 апреля 2013 г. // Архив Ленинского районного суда г. Курска за 2013 г.

Вышеприведенное решение судьи фактически не мотивировано, ибо суть абзаца, в котором должно содержаться объяснение, почему суд счел возможным вторгнуться в профессиональную деятельность защитника (взломать презумпцию), сводится к безапелляционной констатации: следователю — нужно, оснований для отказа я искать не буду.
Как из фабулы дела, так и из описательной части постановления усматривается, что адвокат Терновцов А.В. и свидетель Ч. вместе были на обучающем семинаре в Москве, хорошо друг друга знают, факт их пребывания на семинаре надлежащим образом «задокументирован».
Азбука криминалистической тактики: опознание в данной ситуации физического лица — Терновцова А.В. бесполезно и бессмысленно, особенно если адвокат не отрицает своего факта участия в официальном семинаре. Скажем прямо, сам факт обсуждения в официальных документах вопроса о необходимости проведения опознания свидетельствует о крайне низком уровне юридической квалификации следователя, РСО и судьи. Следует прямо сказать, следователь просил разрешение на проведение ненужного следственного действия, суд, не вдаваясь в суть проблемы, выдал разрешение на его проведение.
Что касается разрешения на проведение очной ставки, то решение суда соответствует сложившейся судебной практике.
Как следует из документа, следователь и прокурор в судебно-контрольном действии не участвовали, адвокат в суд для обсуждения вопроса о возможности проведения в отношении его таких следственных действий, как его опознание его же знакомым, очная ставка с ним, не вызывался. Очевидно, что участие адвоката в судебном заседании позволило бы суду сразу разобраться в ситуации хотя бы в части того, что согласно правилам криминалистической тактики опознание знакомого знакомым как минимум абсурдно. Не исключено, что у адвоката могли бы возникнуть и иные вопросы, своевременное обсуждение которых судом весьма желательно.

Алгоритм действий адвоката, вызванного на очную ставку

Ниже приводится заявление адвоката Терновцова А.В. о разъяснении решения суда в Ленинский районный суд г. Курска судье Петровой О.В., постановившей вышеуказанное решение.
08.04.2013 Постановлением Ленинского районного суда г. Курска (судья Петрова О.В.) следователю по ОВД СУ СК РФ по Курской области разрешено производство очной ставки в отношении адвоката Терновцова А.В. с целью установления обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу N 1237, не связанных с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.
Резолютивная часть Постановления Ленинского суда мне не понятна в части возможности производства очной ставки по вопросам, не связанным с обращением ко мне за юридической помощью или в связи с ее оказанием.
Во исполнение Постановления суда прошу разъяснить, что входит в круг вопросов, связанных с обращением ко мне за юридической помощью.
Исходя из ч. 1, 2 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», на основании раздела XIV УПК прошу разъяснить следующее:
— подлежит ли разглашению информация о лице, обратившемся ко мне за оказанием юридической помощью;
— каков круг обстоятельств, подлежащих выяснению в рамках очной ставки между мной и Чередниченко М.А.;
— в случае моего отказа в предоставлении какой-либо информации, связанной с моим клиентом, прошу разъяснить форму ответственности.

Основные научно-практические выводы

Итак, обойденный вниманием законодателя весьма важный вопрос: вправе ли следователь вызвать адвоката на допрос по обстоятельствам, в том числе связанным с его профессиональной деятельностью? Буквальное толкование уголовно-процессуального закона позволяет ответить положительно, если следователь желает таким образом закрепить какие-то формальные обстоятельства. Например, лицо отрицает факт свидания с защитником? В принципе почему бы в таком случае не спросить самого адвоката-защитника?
Что касается иной информации, то адвокат просто не имеет права ее разглашать. В примерах с проведением следственных действий в отношении адвоката Терновцова А.В. очевидно главное: от него хотели получить сведения, разглашать которые он не мог, в противном случае ему грозило изгнание из корпуса адвокатов.
Таким образом, следователь вправе с разрешения суда:
— вызвать адвоката на допрос в качестве свидетеля;
— формально его спросить обо всем интересующем следствие, естественно, памятуя при этом о праве, более того, об обязанности данного конкретного свидетеля-адвоката скрывать от следствия информацию, которая ему стала известна в связи с исполнением профессиональных (служебных) обязанностей.
Адвокат, получив вызов на допрос в качестве свидетеля и убедившись в том, что проведение следственного действия разрешено судом, обязан явиться к следователю.
После разъяснения ему прав как свидетелю адвокат, ссылаясь на ст. 51 Конституции РФ, соответствующие положения других законов, делает заявление о том, на какие вопросы он не вправе отвечать, о чем следователь обязан сделать в протоколе соответствующую запись.
Суд, рассматривая ходатайство следователя о проведении следственного действия в отношении адвоката, в первую очередь обязан обсудить вопрос о необходимости участия данного адвоката в судебно-контрольном действии.
Прокурор, участвуя в судебно-контрольном действии, также обязан критически воспринимать ходатайство следователя, направленное на взлом прав адвоката.
Общее правило: презумпция невмешательства в дела адвоката, благоприятствование защите. Опять-таки взлом позиции защиты недопустим, ибо это нарушает фундаментальные принципы состязательного уголовного судопроизводства .
———————————
См. подр.: Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2014. 232 с.

Естественно, что разрешение суда на проведение следственного действия может быть обжаловано в апелляционном порядке. Право на такую жалобу у адвоката возникает с момента вручения ему копии судебного решения. Данное обстоятельство суд обязан отразить в своем решении, чего не было сделано в обоих случаях в отношении адвоката Терновцова А.В.
Какой же видится выход в целом из сложившейся ситуации? Таковой уже давно предложен Конституционным Судом РФ: адвокат может быть допрошен только с его согласия или по его личному ходатайству (Определения от 06.07.2000 N 128-О и от 06.03.2003 N 108-О).
Нужно ли в таком случае разрешение суда? Естественно нет, ибо дача показаний — инициатива стороны защиты.
В таком случае в компетенции суда остается только разрешение на проведение тех процессуальных действий, которые связаны с вторжением в помещения, занимаемые адвокатами, их документы, счета. Практика выдачи судами разрешений на допрос адвоката, проведения с ним очных ставок должна быть прекращена как противоречащая Основному Закону страны, УПК РФ, ФЗ N 63.

Литература

1. Колоколов Н.А. В поисках convenient criminal law // Уголовное судопроизводство. 2014. N 1. С. 2 — 6.
2. Колоколов Н.А. Вправе ли суд разрешить следователю допросить адвоката в качестве свидетеля? // Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. М.: Юрайт, 2016. С. 221 — 223.
3. Колоколов Н.А. Глава 17. Суд разрешает преодоление (взлом) презумпции: адвокат не свидетельствует против своих клиентов // Методика основных судебно-контрольных действий в стадии предварительного расследования преступлений. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 252 — 280.
4. Колоколов Н.А. Уголовная политика: загадочная очевидность. М.: Юрлитинформ, 2014. 208 с.
5. Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2014. 232 с.

Разъяснения о поведении адвоката при вызове на допрос в качестве свидетеля (утв. Решением Совета от 26.03.09 г.) от 26.03.2009

Утверждено решением Совета палаты

от 26 марта 2009 года (протокол № 04-09)

РАЗЪЯСНЕНИЯ

о поведении адвоката при вызове на допрос в качестве свидетеля

В связи с участившимися случаями вызовов адвокатов на допрос в качестве свидетелей Совет палаты считает необходимым дать следующие разъяснения:

Попытка допросить адвоката в рамках предварительного расследования (дознания) свидетельствует о желании следователей (дознавателей) вывести неудобного для них защитника из числа участников производства по уголовному делу.

Вызов адвоката для допроса в качестве свидетеля в суд обусловлен намерением стороны обвинения (а иногда и суда – по собственной инициативе) получить сведения о допустимости какого-либо доказательства, об исключении которого ходатайствуют подсудимый или его защитник в судебном заседании. Поскольку бремя опровержения доводов о недопустимости доказательства лежит на прокуроре, вызываемый в суд защитник должен выступить свидетелем стороны обвинения, что не может быть признано допустимым в силу самой сути адвокатской профессии.

Согласно ст. 56 УПК РФ не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», усиливая адвокатский свидетельский иммунитет и защищая адвокатскую тайну, говорит о том, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным. В частности, он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. Более того, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом.[1]

Анализ правовых норм позволяет сделать вывод, что адвокат не только не может быть допрошен, но и не может быть вызван на допрос в качестве свидетеля по делу, по которому он оказывал (оказывает) юридическую помощь.

При этом адвокату следует иметь в виду, что Кодекс профессиональной этики адвоката, устанавливающий обязательные для каждого адвоката правила поведения, запрещает адвокату давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

Совет считает, что явка бывшего защитника для дачи показаний по вызову органов расследования либо в суд по просьбе представителя стороны обвинения недопустима и являет собой проступок, компрометирующий адвоката и подрывающий доверие к нему и институту адвокатуры.

В случае вызова адвоката в суд в качестве свидетеля по правилам ст. 188 УПК РФ, адвокат обязан уведомить суд о невозможности своего допроса в качестве свидетеля по делу с указанием причин и ссылкой на ст. 56 УПК РФ и ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Если адвокат все же прибыл по судебной повестке в судебное заседание, то после разъяснения ему председательствующим прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, адвокат обязан воспользоваться свидетельским иммунитетом.

Совет считает, что адвокат вправе дать показания по делу своего бывшего доверителя только в том случае, если:

— адвокат приглашен для допроса в качестве свидетеля в судебном заседании по ходатайству стороны защиты;

— его показания необходимы для защиты прав и интересов обвиняемого;

— если имеется согласие доверителя на вызов и допрос адвоката в качестве свидетеля.

При этом Совет напоминает, что профессиональная тайна обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией РФ. Никто – ни сторона обвинения, ни суд – не вправе требовать от адвоката нарушить требование закона о сохранении профессиональной тайны.

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя.

[1] Определение КС РФ от 08.11.2005г. №439-О. По жалобе граждан С.В.Бородина, В.Н.Буробина, А.В.Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7,29,182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

© 2012, Адвокатская палата Красноярского края

О допросе адвоката в качестве свидетеля

О допросе адвоката в качестве свидетеля

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

От 6 июля 2000 г. № 128-О

По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 положения об адвокатуре РСФСР
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи А.Л. Кононова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина В.В. Паршуткина,
установил:
1. Адвокат Московской областной коллегии адвокатов В.В. Паршуткин, привлеченный к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного статьей 152 (Торговля несовершеннолетними) УК Российской Федерации, обратился к адвокату Е.Ю. Львовой, ранее консультировавшей В.В. Паршуткина в связи с его участием в качестве представителя стороны при рассмотрении гражданского дела об усыновлении ребенка, с просьбой о защите своих интересов. Несмотря на имеющееся соглашение и ордер юридической консультации, следователь не допустил Е.Ю. Львову к участию в деле в качестве защитника В.В. Паршуткина, сославшись на необходимость ее допроса в качестве свидетеля о являющихся предметом расследования по этому уголовному делу обстоятельствах оказания ею юридической помощи В.В. Паршуткину в ходе их совместной работы.
Жалобы Е.Ю. Львовой на отказ в допуске ее к защите В.В. Паршуткина прокуратурой города Москвы и Генеральной прокуратурой Российской Федерации удовлетворены не были, поскольку, по мнению органов прокуратуры, статус свидетеля является обстоятельством, исключающим участие Е.Ю. Львовой в том же деле в качестве защитника (статья 67.1 УПК РСФСР), а предусмотренная статьей 72 (пункт 1 части второй) УПК РСФСР гарантия конфиденциальности информации, полученной защитником обвиняемого, распространяется лишь на те сведения, которые стали известны ему именно в качестве защитника, и не исключает возможность его допроса об обстоятельствах, ставших ему известными ранее, в том числе в связи с оказанием иной юридической помощи.
2. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.В. Паршуткин оспаривает конституционность нормы, содержащейся в пункте 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР, а также аналогичных ей норм, содержащихся в статьях 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР (утверждено Законом РСФСР от 20 ноября 1980 года).
Между тем в соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» проверка конституционности закона по жалобе гражданина не может быть признана допустимой в том случае, если конституционные права и свободы заявителя нарушаются не самим по себе оспариваемым законом, а в результате неправомерной практики его применения.
Действующее законодательство не препятствует защите прав В.В. Паршуткина, поскольку определенно исходит из невозможности совмещения процессуальных функций защитника с обязанностью давать свидетельские показания по тому же делу. При этом в силу прямого указания части первой статьи 67.1 УПК РСФСР и статьи 16 Положения об адвокатуре РСФСР участие адвоката в деле исключается, только если ранее он допрашивался по данному делу в качестве свидетеля. Однако, как следует из жалобы, адвокат Е.Ю. Львова к тому моменту, когда она оформила поручение и приняла на себя защиту В.В. Паршуткина, как свидетель в данном деле не участвовала, не допрашивалась, и, следовательно, названное законное основание для отказа ей в допуске к участию в деле или отстранения ее от защиты отсутствовало.
3. Норма, содержащаяся в пункте 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР, и корреспондирующие ей нормы статей 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР освобождают адвоката от обязанности давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника или представителя в уголовном деле, и тем самым защищают конфиденциальность сведений, доверенных подзащитным адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций (адвокатская тайна). Уголовно – процессуальное законодательство, не устанавливая каких-либо исключений из этого правила в зависимости от времени получения адвокатом сведений, составляющих адвокатскую тайну, не ограничивает их сведениями, полученными лишь после того, как адвокат был допущен к участию в деле в качестве защитника обвиняемого.
Запрет допрашивать адвоката о ставших ему известными обстоятельствах дела распространяется на сведения, полученные им также в связи с осуществлением защиты подозреваемого (статьи 47, 51 и 52 УПК РСФСР). Защитник не вправе разглашать сведения, сообщенные ему как в связи с осуществлением защиты, так и при оказании другой юридической помощи (часть седьмая статьи 51 УПК РСФСР).
Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые ему стали известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого (статья 24, часть 1; статья 51 Конституции Российской Федерации).
Иное истолкование положений УПК РСФСР, включая оспариваемые заявителем, противоречит конституционно – правовому смыслу института обеспечения обвиняемому права на защиту, включая право пользоваться помощью адвоката (защитника).
4. Закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника), как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 УПК РСФСР, является одним из проявлений более общего права на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированного каждому статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Согласно же правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года «О государственной тайне», конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника подлежат обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства и не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах.
Так, юридическая помощь адвоката (защитника) в уголовном судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства, она включает и возможные предварительные юридические консультации, что вытекает, в частности, из статьи 19 Положения об адвокатуре РСФСР, согласно которой адвокаты, осуществляя свою профессиональную деятельность, дают консультации и разъяснения по юридическим вопросам, устные и письменные справки по законодательству, составляют заявления, жалобы и другие документы правового характера, осуществляют представительство, оказывают иную юридическую помощь.
5. Гарантии конфиденциальности отношений адвоката с клиентом являются необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи как одного из основных прав человека, признаваемых международно – правовыми нормами (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 5 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).
Разъясняя основные ориентиры понимания и признания таких гарантий, Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принят 28 октября 1988 года Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в Страсбурге) относит к сущностным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия; требованием конфиденциальности определяются права и обязанности юриста, имеющие фундаментальное значение для его профессиональной деятельности; юрист должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе предоставления юридических услуг; при этом обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени (пункт 2.3).
Согласно Основным принципам, касающимся роли юристов (приняты 7 сентября 1990 года восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями), правительствам надлежит признавать и обеспечивать конфиденциальный характер любых консультаций и отношений, складывающихся между юристами и их клиентами в процессе оказания профессиональной юридической помощи.
6. Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно – правовых актов следует, что нормы, содержащиеся в пункте 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьях 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР, в их конституционно – правовом смысле предполагают обеспечение конфиденциальности информации, которая получена адвокатом – независимо от времени и обстоятельств ее получения – в процессе профессиональной деятельности в рамках отношений с клиентом по оказанию ему квалифицированной юридической помощи и которая, следовательно, не подлежит разглашению и потому не может быть предметом свидетельских показаний.
Таким образом, оспариваемые гражданином В.В. Паршуткиным нормы, исходя из их конституционно – правового смысла, подтвержденного в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 года и от 27 марта 1996 года, а также в настоящем Определении, не нарушают права и свободы заявителя, поскольку сами по себе не могут препятствовать допуску к участию в уголовном деле избранного им защитника.
Проверка же законности и обоснованности соответствующих правоприменительных решений не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации и осуществляется судами общей юрисдикции, которые должны исходить из конституционно – правового смысла пункта 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР, подтвержденного в настоящем Определении, являющемся обязательным в силу статьи 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частями первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:
1. Положения части второй статьи 72 УПК РСФСР и статей 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР с учетом их конституционно – правового смысла, подтвержденного в настоящем Определении, не нарушают конституционные права и свободы гражданина В.В. Паршуткина и не могут препятствовать допуску к участию в уголовном деле избранного им защитника, так как исключают возможность допроса последнего в качестве свидетеля об обстоятельствах и фактах, ставших ему известными в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений.
2. Поскольку для разрешения поставленного в жалобе гражданина В.В. Паршуткина вопроса в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» не требуется вынесения предусмотренного его статьей 71 итогового решения в виде постановления, признать данную жалобу не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации.
3. Права гражданина В.В. Паршуткина на получение квалифицированной юридической помощи и на свободный выбор защитника должны быть обеспечены с учетом конституционно – правового смысла положений пункта 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР, подтвержденного в настоящем Определении.
4. Настоящее Определение окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации», «Российской газете» и «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.БАГЛАЙ

Судья – секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.СЕЛЕЗНЕВ

Решение Совета; дело №83/16

Адвокат привлечена к дисциплинарной ответственности за то, что явилась в суд по ходатайству стороны обвинения и дала свидетельские показания против своего доверителя, несмотря на его возражения.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 8

от 26 июля 2016 года

Заседания Совета Адвокатской палаты Ленинградской области

по дисциплинарному производству № 83/16

Совет АП ЛО в составе:

Президента: В. Г. Захарова

Первого вице-президента: А. Н. Денисовой

В. Д. Масленниковой

26 июля 2016 года в соответствии с положениями ст. ст. 24, 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов рассмотрел дисциплинарное производство № 83/16 в отношении адвоката Д, и

Дисциплинарное производство №83/16 в отношении адвоката Д (№47/ххх в Реестре адвокатов Ленинградской области) возбуждено 23.05.2016г. в связи с поступившей 18.05.2016г. в Адвокатскую палату Ленинградской области жалобой М.В.В.

В жалобе сказано следующее.

21.04.2016г. мировой судья судебного участка №хх Ленинградской области вынес оправдательный приговор в отношении М.В.В., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

В ходе досудебного производства по уголовному делу защиту М.В.В. осуществляла по назначению адвокат Д

В ходе судебного разбирательства адвокат Д допустила действия, направленные на подрыв доверия и умаляющие авторитет адвокатуры, выразившиеся в следующем.

Адвокат Д, защищавшая М.В.В. в ходе дознания, 18.01.2016г. явилась в суд по просьбе стороны обвинения и давала свидетельские показания против доверителя в суде со стороны обвинения несмотря на возражения подсудимого и его защитника (протокол судебного заседания по делу №х-х/2016 от 18.01.2016г.).

Кроме того, заявитель полагает, что в ходе дознания адвокат Д недобросовестно и не квалифицированно исполняла свои обязанности, действуя не в защиту доверителя, а на стороне обвинения.

Заявитель просит возбудить в отношении адвоката Д дисциплинарное производство и лишить ее статуса адвоката за совершение действий, направленных на подрыв доверия и умаляющих авторитет адвокатуры.

К жалобе приложены следующие доказательства:

— копия приговора мирового судьи С/у №хх ЛО по делу №х-х/2016 от 21.04.2016г., которым М.В.В. оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За оправданным признано право на реабилитацию, мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена. Приговор вынесен с участием защитника – адвоката К.Г.Я. Приговор вступил в силу 05.05.2016г.

Из текста приговора следует, что М.В.В. вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признавал, а его показания об обстоятельствах дела согласуются с показаниями, данными в суде свидетелями Б.О.А., Б.Д.О. и Х.А.А. Причем, данные свидетели, чьи показания, зафиксированные в дознании протоколами допросов, были положены в основу обвинения, суду пояснили, что дознавателем они допрошены не были, протоколы не подписывали. Свидетель Р.Г.В. также пояснила, что ни в каких процессуальных действиях в дознании по делу М.В.В. не участвовала, а подписи в протоколах выемки и допроса не ее.

Проведенной по делу почерковедческой экспертизой были подтверждены показания в суде свидетелей о том, что подписи в протоколах им не принадлежат. Суд признал показания указанных свидетелей недопустимыми доказательствами.

Обвинение ссылалось на протокол допроса М.В.В., проведенного с участием защитника Д, которая в суде подтвердила проведение допроса. Однако суд посчитал показания обвиняемого, зафиксированные в протоколе допроса с участием адвоката Д, не подтвержденными в ходе судебного следствия.

— копия протокола судебного заседания по делу №х-х/2016 от 18.01.2016г. (явились подсудимый М.В.В., защитник адвокат К.Г.Я., свидетель – адвокат Д). Государственным обвинителем было заявлено ходатайство о допросе свидетеля – адвоката Д, по обстоятельствам процессуального характера. Защитник К.Г.Я. и подсудимый М.В.В. возражали против допроса, заявив, что адвокат Д не может быть свидетелем по делу, т.к. она была его защитником в дознании.

Суд определил допросить Д в качестве свидетеля. После разъяснения судом ст.56 УПК РФ, адвокат Д заявила, что права свидетеля ей понятны, после чего она была предупреждена об ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ и ответила на вопросы государственного обвинителя:

«Совместно ли с Вами был допрошен М.В.В. дознавателем?»

«Совместно ли с Вами был подписан протокол ст.217 УПК РФ»

«Сколько было процессуальных действий?»

«Допрос и ознакомление»

«Замечания были? Вы участвовали в процессуальных действиях?»

«Замечаний не было, да»

При этом М.В.В. отрицал участие защитника адвоката Д в процессе его допроса и согласование ею с ним позиции по делу, но подтвердил наличие его подписи в протоколах.

— копия постановления от 13.07.2015г. об избрании в отношении подозреваемого М.В.В. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (подпись защитника не расшифрована);

— копия протокола ознакомления 17.07.2015г. обвиняемого М.В.В. и его защитника адвоката Д с материалами уголовного дела №ххх965 (1 том на 106 л.). От М.В.В. поступило заявление (собственноручное): « С материалами уголовного дела ознакомлен в полном объеме, без ограничений во времени, претензий и дополнений не имею. Прошу рассмотреть дело в особом порядке». Ниже подпись адвоката Д.

Адвокат Д извещена о поступившей жалобе, о возбуждении дисциплинарного производства и времени его рассмотрения в квалификационной комиссии 27.06.2016г., представила письменные объяснения от 01.06.2016г., в которых указано следующее.

13.07.2015г. адвокат Д получила заявку на защиту по уголовному делу М.В.В. в порядке ст.51 УПК РФ в ОД ОМВД России по кому району ЛО. М.В.В. подозревался в совершении преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, т.е. в фиктивной постановке на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении в РФ. На осуществление защиты адвокат оформила ордер №ххх126 от 13.07.2015г. 13.07.2015г. с ее участием М.В.В. был допрошен в качестве подозреваемого. В ходе допроса он полностью признал вину.

17.07.2015г. с ее участием были выполнены требования ст.217 УПК РФ и уголовное дело было передано на рассмотрение мировому судье судебного участка №хх кого района ЛО.

При рассмотрении дела мировым судьей защиту М.В.В. осуществлял адвокат К.Г.Я., по соглашению. 21.04.2016 г. М.В.В. был оправдан в связи с отсутствием состава преступления.

Адвокат Д считает, что при осуществлении защиты М.В.В. ею свои профессиональные обязанности были исполнены.

При выполнении требований ст.217 УПК РФ, когда М.В.В. был разъяснен общий и особый порядок рассмотрения уголовного дела в суде, он, исходя из своей позиции, ходатайствовал о применении особого порядка рассмотрения дела, о чем была сделана соответствующая запись.

Касательно дачи показаний в суде адвокат Д указала следующее.

Зная, что в ходе дознания М.В.В. давал признательные показания и признавал себя виновным, адвокат согласилась ответить на вопросы суда по процессуальным вопросам, а именно по факту допроса Меркулова с ее участием.

Вопросы, которые ей задавал суд, не затронули обстоятельств дела, а касались ее фактического участия в дознании.

При этом адвокат исходила из того, что ее ответы на процессуальные вопросы не будут ухудшать положение подсудимого и данные ею показания не повлияют на положение подсудимого. Она считала, что допрос носит формальный характер, а возражение М.В.В. также формально, т.к. на дознании он признавал себя виновным.

При этом адвокат признает, что неправильно поняла Определение Конституционного суда РФ от 16.07.2009г. №970-О-О о том, что суд вправе задавать вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального законодательства, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доверенную лицом адвокату, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему (адвокату) известна в связи с его профессиональной деятельностью.

Суд вынес оправдательный приговор в отношении М.В.В., признав доказательства, добытые в ходе дознания, недостоверными и недопустимыми, т.к. проведенная судом почерковедческая экспертиза установила, что подписи свидетелей выполнены иными лицами.

Адвокат просит учесть, что за 16 лет адвокатской деятельности претензий и жалоб от ее подзащитных не поступало.

К объяснениям адвокат приложила:

— копию протокола допроса М.В.В. в качестве подозреваемого от 13.07.2015г. с участием защитника Д Права подозреваемого в соответствии со ст.46 УПК, а также ст.51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя и своих близких родственников разъяснены, о чем имеется подпись подозреваемого. После разъяснения М.В.В. основания для привлечения его в качестве подозреваемого по ст.322.3 УК РФ, он дал показания, в которых сообщил, что по просьбе знакомого Б — гражданина Узбекистана, зарегистрировал его и членов его семьи в своем жилом помещении, не собираясь предоставлять это жилое помещение для проживания Б. Замечаний по протоколу допроса не поступило.

— копию протокола от 17.07.2015г. ознакомления М.В.В. и его защитника адвоката Д с материалами уголовного дела (аналогичный приложенному к жалобе);

— копия обвинительного акта по обвинению М.В.В. в совершении преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ, прочитанного М.В.В. лично и подписанного им и его защитником адвокатом Д

К материалам дисциплинарного производства приобщено также письмо зав. ким С.А.Б. (на запрос квалификационной комиссии) о том, что в журнале регистрации поручений адвокатов в порядке ст.51 УПК РФ, зарегистрировано поручение на защиту М.В.В. Защита М.В.В. адвокатом Д осуществлялось на основании ордера №ххх126 от 13.07.2015г. (копия корешка ордера приложена).

На заседание квалификационной комиссии адвокат Д не явилась, просила о рассмотрении дисциплинарного производства в ее отсутствие.

На заседании комиссии заявитель М.В.В. жалобу поддержал. На вопросы членов квалификационной комиссии пояснил, что впервые адвоката Д. увидел в суде, когда она была вызвана в суд для допроса в качестве свидетеля по ходатайству прокурора. И он, и его защитник возражали против допроса адвоката Д как защитника, осуществлявшего защиту М.В.В. в дознании. Сам М.В.В. такое согласие адвокату Д не давал, она к нему с таким вопросом не обращалась. Заявитель настаивал на том, что адвокат Д не участвовала в следственных действиях, проведенных с его участием (допрос и ознакомление с материалами уголовного дела).

27 июня 2016 года дисциплинарное производство № 83/16 было рассмотрено квалификационной комиссией АП ЛО, которая в соответствии с п. 1 ч. 9 ст. 23 КПЭА пришла к заключению о наличии в действиях адвоката Д, 18.01.2016г. давшей показания в качестве свидетеля при рассмотрении мировым судьей судебного участка №хх кого района ЛО уголовного дела №х-х/2016 в отношении М.В.В. – без согласия М.В.В., защиту которого адвокат Д осуществляла по этому же уголовному делу на стадии дознания – нарушения ч.2 ст.5, ч.6 ст.6, п.1 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет АП ЛО, изучив материалы д/производства, считает установленным следующее:

Адвокат Д 13.07.2015г. приняла поручение от дознавателя ОМВД России по кому району ЛО на защиту в стадии дознания подозреваемого по уголовному делу № ххх965 М.В.В.

В этот же день адвокат Д участвовала в качестве защитника М.В.В. в его допросе в качестве подозреваемого, получении им постановления об избрании в отношении его меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

17.07.2015г. адвокат Д участвовала в ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ совместно с обвиняемым М.В.В. и получении им обвинительного акта от 17.07.2015г.

Данные обстоятельства подтверждаются протоколами соответствующих следственных и процессуальных действий, подписанных М.В.В.

В процессе рассмотрения уголовного дела №х-х/2016 в общем порядке в отношении М.В.В. мировым судьей судебного участка №хх кого района ЛО , 18.01.2016г., государственным обвинителем было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля адвоката Д, участвовавшей в качестве защитника М.В.В. в дознании, «по обстоятельствам процессуального характера». Данное ходатайство было вызвано позицией подсудимого М.В.В., отрицавшего в суде вину в инкриминируемом ему деянии и отрицавшего участие в его допросе в качестве подозреваемого защитника – адвоката Д, а также отказавшегося от своих показаний, зафиксированных в протоколе допроса. Против допроса адвоката Д сторона защиты возражала.

Адвокат Д 18.01.2016г. в судебном заседании по делу №х-х/16 дала показания в качестве свидетеля.

Приговором от 21.04.2016г., вступившим в силу 05.05.2016г., М.В.В. был оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ. Часть доказательств его вины, представленных стороной обвинения, были признаны судом недопустимыми, т.к. подписи ряда допрошенных по делу свидетелей, были сфальсифицированы. Показания М.В.В., зафиксированные в протоколе допроса от 13.07.2015г. с участием адвоката Д, от которых М.В.В. в суде отказался, были признаны судом неподтвержденными в судебном заседании.

В соответствии с положениями КПЭА (ч.ч.1 и 2 ст.5, ч.ч.1 ,2 и 6 ст.6, п.п.1 и 2 ч.1 ст.9) профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимым условием доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Доверия к адвокату не может быть без уверенности в сохранении профессиональной тайны. Адвокатская тайна обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный ему Конституцией РФ. Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения адвокатской тайны не ограничен во времени. Адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, действовать вопреки его воле.

Гарантии соблюдения указанных правил содержатся в федеральном законодательстве – в положениях п.2 ч.3 ст.56 УПК РФ о свидетельском иммунитете адвоката-защитника, а также в п.2 ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

«Уголовно-процессуальный закон, устанавливая запрет на участие адвоката в качестве защитника по уголовному делу в случае его допроса по этому же делу как свидетеля, не допускает разграничения между допросом адвоката по фактическим обстоятельствам дела или по процессуальным вопросам… Сообщение адвокатом при допросе в качестве свидетеля любых сведений, которые ему стали известны в связи с осуществлением защиты обвиняемого, ставит под сомнение сохранение адвокатом конфиденциальности полученной им информации, без которой не может быть эффективной юридической помощи. Таким образом, запрещение уголовно-процессуальным законом совмещения процессуальной функции защитника с обязанностью давать свидетельские показания по тому же уголовному делу является категорическим» (см. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 08.02.2008г. №4-008-5 по представлению государственного обвинителя и кассационной жалобе Даудриха В.Н.).

Исключение из этого общего правила о запрете на допрос адвоката-защитника было сформулировано в Определении Конституционного Суда РФ от 06.03.2003г. №108-0 по жалобе гр. Цицкишвили Г.В.: адвокат-защитник может быть допрошен в качестве свидетеля только по ходатайству (инициативе) стороны защиты, т.е. когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в таком допросе и когда это направлено на устранение нарушений закона, допущенных в отношении подзащитного.

Причем, как следует из приведенных выше позиций высших судов, запрет для адвоката давать свидетельские показания по делу, в котором он участвует или участвовал в качестве защитника, обусловлен не только сохранением сведений, доверенных защитнику доверителем, но и обеспечением доверия к адвокату, исключением сомнений в сохранении адвокатом адвокатской тайны.

В рассматриваемом случае адвокат Д была вызвана в суд для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу, возбужденному в отношении М.В.В., чьим защитником она являлась в стадии дознания по данному делу, по инициативе стороны обвинения. После разъяснения судом адвокату Д как свидетелю положений ст.56 УПК РФ, предусматривающей, среди прочего, свидетельский иммунитет для адвоката, участвовавшего по делу в качестве защитника обвиняемого, она, тем не менее, не испросив согласия своего подзащитного М.В.В., дала показания относительно своего участия в уголовном деле в качестве защитника обвиняемого. При этом, адвокат не могла не понимать, что данное уголовное дело рассматривается судом не в особом, а в общем порядке – с учетом исследования доказательств, в частности, показаний, данных в дознании как самим обвиняемым, так и свидетелями.

Показания адвоката Д опровергали показания М.В.В., т.е. адвокат Д действовала вопреки воле подзащитного. При этом, с учетом вопросов, заданных ей как подсудимым М.В.В., так и его защитником адвокатом К.Г.Я., адвокат Д не могла не понимать, что действует вопреки воле подзащитного.

Кроме того, в своих показаниях в качестве свидетеля адвокат Д не ограничилась изложением фактических обстоятельств, связанных с ее участием в уголовном деле по обвинению М.В.В., но и поясняла, что обсуждала с доверителем позицию по делу, хотя эти обстоятельства последний отрицал.

Из сказанного следует, что показания адвоката Д в суде в качестве свидетеля не были направлены на защиту интересов подсудимого М.В.В.

Такие действия адвоката Д противоречат изложенным выше принципам и правилам адвокатской деятельности, в частности, деятельности адвоката – защитника подозреваемого (обвиняемого) в уголовном судопроизводстве, а также принципам уголовного судопроизводства, в частности, принципу презумпции невиновности (ч.1 и 2 ст.14 УПК РФ) и принципу состязательности (ч.ч.1 и 2 ст.15 УПК РФ): «Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга …».

Т.о., дав показания в качестве свидетеля в судебном заседании 18.01.2016г. по делу №х-х/2016, находившемуся в производстве мирового судьи судебного участка №хх кого района ЛО, по обстоятельствам защиты на стадии дознания обвиняемого М.В.В. без согласия последнего и в противоречие его интересам, адвокат Д совершила действия, направленные на подрыв доверия, действовала вопреки воле и интересам доверителя, т.е. нарушила правила ч.2 ст.5, ч.6 ст.6 и п.1 ч.1 ст.9 КПЭА.

Претензии заявителя к адвокату Д о недобросовестном и не квалифицированном исполнении ею своих обязанностей в ходе защиты М.В.В. на стадии дознания Совет АП ЛО расценивает как неконкретные и не подтвержденные материалами дисциплинарного производства.

Из представленных участниками материалов уголовного дела №ххх965 (в суде №х-х/2016) следует, что подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ М.В.В., 13.07.2015г. давал признательные показания. Как сам он утверждал в судебном заседании 18.04.2016г., протокол допроса был им подписан. Из одних только этих показаний с очевидностью не следовало, что М.В.В. себя оговаривает. С другими доказательствами, положенными в основу обвинения, в частности, показаниями свидетелей, адвокат Д ознакомлена была совместно с обвиняемым М.В.В. Из протокола выполнения требований ст.217 УПК РФ не следовало, что М.В.В. возражал против обвинения или что он сомневался в подлинности подписей свидетелей в соответствующих протоколах допросов, которые впоследствии были судом признаны недопустимыми на основании проведенной почерковедческой экспертизы.

Занимая на стадии дознания позицию, занятую доверителем, в частности, не возражая против его ходатайства о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, адвокат Д действовала в соответствии с нормами профессиональной этики.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.9 КПЭА адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

Доказательств того, что у адвоката Д были основания предполагать самооговор подзащитного, не представлено, как и не представлено доказательств того, что адвокат Д, подписавшая протокол допроса М.В.В. и протокол выполнения требований ст.217 УПК РФ, фактически не участвовала в этих процессуальных и следственных действиях.

Т.о. не установлено, что адвокат Д при осуществлении защиты М.В.В. по уголовному делу №ххх965 в стадии дознания с 13 по 17 июля 2015г., нарушила требования законодательства об адвокатской деятельности и нормы профессиональной этики адвоката.

При определении меры дисциплинарной ответственности Совет АП ЛО учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, степень и характер вины адвоката.

С учетом изложенного и на основании п. 1 ч. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокатов, Совет АП ЛО

Совет на основании заключения квалификационной комиссии усматривает наличие в действиях адвоката Д, 18.01.2016г. давшей показания в качестве свидетеля при рассмотрении мировым судьей судебного участка №хх кого района ЛО уголовного дела №х-х/2016 в отношении М.В.В. – без согласия М.В.В., защиту которого адвокат Д осуществляла по этому же уголовному делу на стадии дознания – нарушения ч.2 ст.5, ч.6 ст.6, п.1 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката

и применяет меру дисциплинарной ответственности в виде ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.

Смотрите так же:

  • Управление городским имуществом свао Управление городским имуществом в СВАО (объединено с ДЗР) Единый телефон 8 (495) 777-77-77 Электронная почта: dgi@mos.ru Начальник управления Ильина Лариса Владимировна Тел. 8 (495) 619-98-91 Прием и выдача документов в режиме "одного окна": […]
  • Тесты для юристов банка Тесты Сбербанка Сбербанк – коммерческий банк, но его контрольный пакет акций принадлежит Центробанку, что, впрочем, делает его еще привлекательней для вкладчиков благодаря прямой поддержке государства. Привлекателен Сбербанк не только вкладчикам, […]
  • Гпк рф принятие решения суда в окончательной форме Гпк рф принятие решения суда в окончательной форме Решение суда - мотивированное, в окончательной форме. ? энтони: Не могу понять.Чем отличается МОТИВИРОВАННОЕ решение суда от решения суда в ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ форме ? ст.193 ч.2 ГПК РФ и ст.338 ГПК РФ. […]
  • Учебник лебедев гражданский процесс Учебник лебедев гражданский процесс Вы здесь: ГЛАВНАЯ / АКАДЕМИЯ / История / Сотрудники / Лебедев Михаил Юрьевич Лебедев Михаил Юрьевич – кандидат юридических наук, доцент.Образование высшее юридическое: «Саратовская государственная […]
  • Налог на имущество в казахстане для юридических лиц Налог на имущество в казахстане для юридических лиц Для того, что бы получить pin-код для доступа к данному документу на нашем сайте, отправьте sms-сообщение с текстом zan на номер Абоненты GSM-операторов ( Activ, Kcell, Beeline, NEO, Tele2 ) […]