Конституции рф статья 10

Комментарий к статье 10 Конституции РФ

«Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.»

Комментарий к статье 10:

Статья 10 выражает и закрепляет одну из важнейших основ конституционного права, признаваемую всеми демократическими правовыми государствами и впервые введенную в конституционное право нашей страны с принятием поправки к ст. 1 Конституции 1978 г. в 1992 г. Но тогда этот принцип, названный одной из «незыблемых основ конституционного строя Российской Федерации», не был последовательно проведен в Конституции. В ней сохранялись явно ему противоречащие положения, например, о том, что Съезд народных депутатов Российской Федерации является высшим органом государственной (а не только законодательной) власти и правомочен принять к своему рассмотрению любой вопрос (т.е. в том числе исполнительного или даже судебного характера), отнесенный к ведению Российской Федерации. Хотя эти положения не были «незыблемыми основами конституционного строя» и не обладали соответствующей наивысшей юридической силой, на них настаивали многие народные депутаты России и отчасти — на их правильности для того времени — настаивают и теперь некоторые оппозиционные фракции нынешней Государственной Думы.

Теория и практика разделения властей явилась результатом длительного исторического развития и напряженной политической борьбы в обществе. Ее основоположники — англичанин Дж. Локк (XVII в.) и француз Ш. Монтескье (XVIII в.) — и их многочисленные последователи убедительно показали антинародный характер неразделенной, единой государственной власти, ведущей к социальной несправедливости, диктатуре, произволу и бесправию, доказали необходимость перехода к системе разделения властей. Но поскольку общественные позиции в решающей степени зависят от интересов взаимодействующих и борющихся сил, до сих пор в странах, еще не создавших современный демократический конституционный строй и пытающихся это сделать, выдвигаются поверхностные и неубедительные аргументы в пользу единства государственной власти, против «многовластия», якобы порождаемого разделением властей, и т.д. Даже вынужденно признавая принцип разделения властей под давлением общественного мнения и демократических движений, некоторые политические деятели, лидеры государств и даже ученые высказываются за то, чтобы разделенные власти одного государства имели бы единый «корень» или «стержень» в виде возглавляющего их государственного органа, как правило — президента или парламента данной республики.

Медленно, но неуклонно уходит в прошлое практика тоталитарных и авторитарных режимов, не знавших или отвергавших разделение властей. Они исходили из необходимости концентрации всей государственной власти в руках монарха, вождя правящей партии или (и) президента республики, в руках которого в центре сосредоточивались бы без разграничения основные законодательные, исполнительные и судебные функции, осуществляемые на местах абсолютно ему подчиненными и столь же единовластными должностными лицами (губернаторами, градоначальниками, партийными лидерами и т.п.). Неизбежная путаница разнородных функций между отдельными частями государственного аппарата была принципиально несовместимой с разделением законодательных, исполнительных и судебных полномочий между собою, с их возложением на различные специализированные части государственного аппарата, со сколько-нибудь значительной степенью самостоятельности его «ветвей» и звеньев, их взаимным контролем и т.д.

Такова была и советская система, при которой на всех основных уровнях государственной структуры реальная власть принадлежала единоличному партийному лидеру соответствующего уровня. В предназначенной же для пропаганды теории и скорее теоретическом, нежели практическом законе лишь формально вся неразделенная полнота государственной власти принадлежала одному соответствующему высшему или местному органу государственной власти (Совету народных депутатов). Распределение функций между отдельными звеньями аппарата власти определялось ее реальными носителями. При этом функции, по своей природе судебные («карательные», по решению хозяйственных споров и т.д.), нередко осуществлялись внесудебными органами либо судами, но зачастую под давлением партийно-государственных лидеров.

Теория и практика разделения властей подвергается критическим нападкам с различных сторон. Сторонники сохранения неразделенной государственной власти советского типа настаивают на сохранении в Конституции Российской Федерации принадлежности всей государственной (а не только законодательной) власти парламенту, да и сейчас стремятся ко всемерному ограничению в его пользу полномочий других властей. Своеобразный характер имела критика теории и практики разделения трех властей, состоявшая в доказывании, что к ним следует добавить четвертую — «избирательную» власть, имея в виду не власть граждан-избирателей, т.е. народовластие, составляющее основу всех разделенных властей, а. власть избирательных комиссий, самостоятельную по отношению к другим властям (Бюллетень Центральной избирательной комиссии, 1995, N 2, с. 39).

Практическим выражением этой «самостоятельности» избирательных комиссий по отношению к разделенным властям явился в апреле 1996 г. отказ Центризбиркома подчиниться решению Верховного Суда Российской Федерации, признавшего отказ в регистрации одного из кандидатов в Президенты Российской Федерации незаконным и обязавшего Центризбирком зарегистрировать этого кандидата. Такое отношение к судебной власти особенно впечатляет, если учесть рост ее значения в системе разделения властей в XX веке. Конституция США 1787 г. говорит о разделении упомянутых трех властей, ставя судебную на третье место. Но доктрина конституционного права, являющаяся в англосаксонских странах одним из источников права, вопреки Конституции все чаще выдвигает судебную власть на первое место (см., например, Lawrence Tribe. American Constitutional Law. N. Y., 1988, рр. 23-400). Это вытекает из правотворческой роли англосаксонской судебной власти, пример которой оказывает растущее влияние на роль и значение судебной власти в системе разделения властей, принятой странами европейской континентальной системы права, в том числе странами Латинской Америки, рядом стран Африки и Азии.

Разделение властей не уничтожает единства демократической государственной власти. Оно реально существует прежде всего на уровне народовластия, прямого или представительного, выражаемого также всеми разделенными властями. Кроме того, оно существует в форме взаимодействия, взаимного контроля, «сдержек и противовесов» между самостоятельными властями. Законодательная власть издает законы, на основании которых действуют исполнительная и судебная власти, осуществляет бюджетный контроль, назначает или утверждает должностных лиц исполнительной и судебной властей. Исполнительная власть — обычно глава государства — утверждает и публикует принятые парламентом законы, вносит в парламент проекты законов, назначает судей, осуществляет право помилования и т.д., участвуя в осуществлении законодательной и судебной властей. Судебная власть толкует Конституцию, может признать законы, акты правительства или их отдельные предписания не соответствующими Конституции, а иные правовые акты — законам и лишить их юридической силы, контролируя в этом смысле законодательную и исполнительную власти, а отчасти — и участвуя в их осуществлении. Судебная власть осуществляет правосудие, применяя законы, а нередко и Конституцию при решении конкретных дел.

Опыт многих десятков стран, давно установивших разделение властей — эту новую для России основу конституционного строя, свидетельствует, что ее непременным элементом является определенное равновесие полномочий между главой государства и парламентом, так или иначе контролирующим правительство. Если парламент (или его палата) имеет право выразить недоверие правительству или его части, тем самым увольняя их в отставку, то глава государства вправе распустить парламент (палату), назначив новые выборы. Если же парламент не имеет такого права, то и глава государства не вправе досрочно распустить парламент (палату). Без равновесия нет разделения властей.

Столкновением в России двух тенденций — за и против разделения властей, по-видимому, и объясняется не вполне четкий, точнее сказать, компромиссный характер формулировки ст. 10 Конституции Российской Федерации. В ней говорится, что «государственная власть в Российской Федерации осуществляется. » (таким образом, одна власть, а не три власти) на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную, т.е. на три власти. Единство власти сочетается с ее разделением на три части. Но, говорится далее, органы каждой из них действуют самостоятельно. Таким образом разделение властей все же выражено и закреплено в ст. 10.

Отчасти эта компромиссность выражена и в построении системы высших органов государственной власти Российской Федерации. Законодательная власть (без использования этого термина) явно возложена на Федеральное Собрание. Исполнительную власть, как сказано в ст. 110, исполняет Правительство Российской Федерации. Судебная власть (так озаглавлена гл. 7) осуществляется Конституционным, Верховным, Высшим Арбитражным и другими судами Российской Федерации. Таким образом, в этих частях Конституции самостоятельность каждой из трех властей и их разделение по горизонтали на федеральном уровне выражены довольно ясно, хотя, может быть, все же недостаточно единообразно и четко. Но Президент Российской Федерации, являющийся главой государства (ч. 1 ст. 89), не является одновременно, как в США, главой исполнительной власти; он, согласно ч. 2 ст. 80, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти (т.е. всех трех властей — по горизонтали и всех органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, а также местных самоуправлений — по вертикали), отчасти принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности. По-видимому, это меры, находящиеся в пределах типичных функций исполнительной власти, как и функции Верховного Главнокомандующего (ч. 1 ст. 87) и др.

Однако огромные трудности переживаемого страной переходного периода порождают настоятельную необходимость в укреплении, обеспечении единства и авторитета государственной власти. Может быть, в первую очередь это относится к исполнительной власти, которая должна быть способна оперативно и энергично реагировать на возникающие проблемы в условиях огромных размеров страны, сложности ее социально-экономической и политической жизни и гигантского разнообразия региональных условий в России. Все сказанное объясняет попытку конституционно решить проблему разделения властей именно так, как это сделано в Конституции Российской Федерации.

Хотя в тексте ст. 10 не упомянуто разделение властей по вертикали, в гл. 1 (Основы конституционного строя), гл. 3 (Федеративное устройство) и в гл. 8 (Местное самоуправление) оно урегулировано с достаточной для Конституции полнотой. В них зафиксированы и основы взаимодействия между федеральными и региональными (на уровне субъектов Российской Федерации) властями и местным самоуправлением (см. комментарии к ним).

Статья 10 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 10 Конституции РФ гласит:

Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Комментарий к Ст. 10 КРФ

Статья 10 выражает и закрепляет одну из важнейших основ конституционного права, признаваемую всеми демократическими правовыми государствами и впервые названную в Конституции нашей страны с принятием в 1992 г. поправки к ст. 1 Конституции РСФСР 1978 г., — разделение властей. Но тогда этот принцип, названный одной из «незыблемых основ конституционного строя России», не был с необходимой полнотой и последовательностью проведен в Конституции. В ней сохранялись явно ему противоречащие положения о том, что Съезд народных депутатов РФ является высшим органом государственной (а не только законодательной) власти и правомочен принять к своему рассмотрению любой вопрос (т.е. в том числе исполнительного или даже судебного характера), отнесенный к ведению РФ. Хотя эти «советские» положения не были «незыблемыми основами конституционного строя» и не обладали соответствующей наивысшей юридической силой, на них настаивали многие политические деятели и народные депутаты России вопреки принципу разделения властей.

Теория и практика разделения самостоятельных и контролирующих друг друга властей явилась результатом длительного исторического развития и напряженной политической борьбы в процессе перехода от суверенитета монарха к суверенитету парламента, а затем и к суверенитету народа. Ее основоположники — англичанин Дж. Локк (XVII в.), выдвинувший идею разделения двух властей — законодательной и исполнительной (включив в ее состав и суды), и затем француз Ш. Монтескье (XVIII в.), придавший ей более современный трехчленный характер, и их многочисленные последователи и сторонники во многих странах убедительно показали антинародный характер и неэффективность неразделенной единой центральной государственной власти, ведущей к социальной несправедливости, диктатуре, произволу и бесправию, доказали необходимость перехода к разделению властей. Особое значение принципа разделения властей было подчеркнуто французской Декларацией прав человека и гражданина 1789 г., в ст. 16 провозгласившей: «Всякое общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет Конституции» — и в ст. 5 раскрывшей важнейшую сторону разделения властей: «Все, что не запрещено законом, то дозволено; никто не может быть принужден к исполнению того, что не предписано законом». С тех пор эти положения вошли в число аксиом конституционного права. Но нередко все еще имеют место противоречащие им попытки ослабить силу Конституции, противопоставляя ей и закону подзаконные акты для ограничения прав и свобод человека и гражданина, для укрепления единовластия в центре, противоправно сохраняя или возрождая практику полицейского права, инквизиционного судопроизводства и другие пережитки Средневековья и тоталитаризма. В странах, еще не создавших вполне современный демократический конституционный строй и пытающихся это сделать, выдвигаются поверхностные и неубедительные аргументы в пользу единства центральной власти, против «многовластия», якобы порождаемого разделением властей, за то, чтобы разделенные власти государства имели единый «корень» или «стержень» в виде возглавляющего их государственного органа.

Разделение властей, действующих самостоятельно, сотрудничающих между собой и контролирующих друг друга, не следует смешивать с имеющим тысячелетнюю историю и предшествующим разделению властей распределением функций между отдельными звеньями аппарата неразделенной единой централизованной верховной власти.

Медленно, но неуклонно уходит в прошлое практика тоталитарных и авторитарных режимов, отвергавших разделение властей. Они исходили из необходимости концентрации всей государственной власти в руках абсолютного или «просвещенного» монарха, вождя правящей партии, главы государства и т.п., в руках которого сосредотачивались бы основные законодательные, исполнительные и даже судебные функции и полномочия, осуществляемые в центре и на местах подчиненными ему и столь же единовластными должностными лицами (министрами, губернаторами, градоначальниками, партийными лидерами и т.п.). Неизбежная путаница разнородных функций между частями единого государственного аппарата принципиально несовместима с четким разделением законодательных, исполнительных и судебных полномочий, с их возложением на специализированные части государственного аппарата разных уровней, со значительной самостоятельностью его «ветвей» и звеньев, их взаимным контролем и т.д.

Такова была и советская система, при которой на всех основных уровнях государственной структуры реальная власть принадлежала лидеру, возглавлявшему партийный аппарат соответствующего уровня. В предназначенной же для пропаганды теории и скорее в пропагандистском, нежели практическом законе вся неразделенная полнота государственной власти формально принадлежала одному органу единой партийно-государственной власти (Совету народных депутатов) данного уровня. Распределение функций между отдельными звеньями единого аппарата партийно-государственной власти определялось ее реальными носителями. При этом функции, по своей природе судебные («карательные», по решению хозяйственных споров между предприятиями, или имущественных и иных споров между гражданами и т.д.), нередко осуществлялись внесудебными органами.

Теория и практика разделения властей подвергается критике с различных сторон. Своеобразный характер имеет критика, доказывавшая, что к ним следует добавить четвертую — «избирательную» власть, имея в виду не единую власть граждан-избирателей (т.е. народовластие), составляющую основу и единство всех производных от нее разделенных властей, а. власть избирательных комиссий, самостоятельную по отношению к другим властям (Бюллетень Центральной избирательной комиссии. 1995. N 2. С. 39). Практическим выражением этой «самостоятельности» избирательных комиссий явился отказ Центризбиркома в апреле 1996 г. подчиниться решению Верховного Суда РФ, признавшего незаконным отказ в регистрации одного из кандидатов в Президенты РФ и обязавшего Центризбирком зарегистрировать этого кандидата. Такие действия избирательных комиссий в РФ, вопреки Конституции РФ и соответствующим ей законам лишающие отдельные партии, кандидатов и граждан их избирательных прав, не редкость и ныне.

Такое отношение к судебной власти особенно впечатляет, если учесть фактический рост ее независимости и значения в системе разделения властей в XX в. Так, если Конституция США 1787 г. говорит о разделении упомянутых трех властей, ставя судебную власть на третье место, то доктрина конституционного права, являющаяся в англосаксонских странах одним из источников права, вопреки Конституции нередко выдвигает судебную власть на первое место (см., например,: Tribe L. AmericaN Constitutional Law. N.Y., 1988. РР. 23-400). Это вытекает также из реальной независимости и несменяемости судей, из правотворческой роли судебной власти в этих странах, пример которых оказывает растущее влияние и во многих странах европейской континентальной системы права.

Несомненный интерес для России представляет наряду с опытом Запада также своеобразный китайский опыт разделения властей. Продолжая традиционное для Китая распределение функций в едином государственном аппарате и вводя принцип разделения властей, революционные демократы в китайской Конституции 1912 г. ввели разделение не трех, а пяти властей. К законодательной, исполнительной и судебной властям они добавили особо важные для преодоления бюрократизма и его злоупотреблений, беззакония, местничества и т.п., а также для отбора на государственную службу наиболее подготовленных, образованных и нравственных кадров две новые самостоятельные власти — контрольную и экзаменационную. После создания КНР эта теория и практика разделения властей была отвергнута, но сохранилась в Китайской Республике на о. Тайвань. Но ныне и КНР постепенно переходит к частичному восстановлению разделения властей по горизонтали и по вертикали в его китайском варианте.

К идее разделения властей вернулись многие постсоциалистические и посттоталитарные страны.

Разделение властей не уничтожает единства демократической государственной власти. Оно реально существует в определенной мере прежде всего на уровне народовластия, прямого или представительного, выражаемого также всеми разделенными властями. Кроме того, оно существует в форме взаимодействия, взаимного контроля, «сдержек и противовесов» между самостоятельными властями. Законодательная власть издает законы, на основании которых действуют исполнительная и судебная власти, осуществляет парламентский контроль над исполнительной властью, в частности бюджетный контроль, назначает, утверждает, а в некоторых случаях и увольняет должностных лиц исполнительной и судебной властей. Исполнительная власть одобряет и публикует принятые законодательной властью законы, соблюдает их и организует их исполнение, вносит в парламент свои проекты законов, назначает судей, осуществляет право помилования и т.д., косвенно участвуя в осуществлении законодательной и судебной властей. Судебная власть осуществляет правосудие, применяя Конституцию и законы при решении конкретных дел, толкует Конституцию, может признать законы, акты правительства или их отдельные положения не соответствующими Конституции и законам и лишить их юридической силы, контролируя в этом смысле законодательную и исполнительную власти, а отчасти и участвуя в их осуществлении.

Опыт многих десятков стран, давно признавших принцип разделения властей — эту новую для России основу конституционного строя, свидетельствует, что ее непременным элементом является определенное равновесие полномочий между главой государства и парламентом, так или иначе контролирующими друг друга и правительство. В десятках государств, если парламент (или его палата) имеет право выразить недоверие правительству или его части, тем самым увольняя их в отставку, глава государства вправе распустить парламент (палату), назначив новые выборы и перенеся этот спор двух властей на решение избирателей. Если же парламент не имеет такого права, то и глава государства не вправе досрочно распустить парламент (палату). Право парламента выразить недоверие правительству, тем самым увольняя его в отставку, и право главы государства досрочно распустить этот парламент (с назначением новых выборов) тесно связаны между собой и, как правило, либо оба установлены Конституцией, либо оба отсутствуют. Без такого равновесия нет разделения властей.

Важным направлением разделения властей является соблюдение конституционной самостоятельности субъектов РФ и местных самоуправлений в формировании и деятельности их органов публичной власти. Конституционно определена мера их самостоятельности, соответствующая задаче обеспечения государственной целостности России, единству системы ее государственной власти и т.п.

Единство государственной власти, принадлежащей народу и осуществляемой им (см. ст. 3 и комм. к ней), сочетается с ее разделением, как правило, на три части. Органы каждой из них действуют самостоятельно. Разделение властей ясно выражено и закреплено в ст. 10 и в конституционном построении системы высших органов государственной власти РФ. Законодательная власть, названная так в ст. 10, затем без использования этого термина явно возложена на Федеральное Собрание (гл. 5). Исполнительную власть, как сказано в ст. 110 (но не в заглавии гл. 6 Конституции), исполняет Правительство РФ. Судебная власть (так озаглавлена глава 7) осуществляется Конституционным, Верховным, Высшим Арбитражным и другими судами РФ, кроме конституционных (уставных) и мировых судов субъектов РФ, о которых в Конституции не сказано. Таким образом, в этих частях Конституции самостоятельность каждой из трех властей и их разделение по горизонтали на федеральном уровне выражены ясно, хотя, может быть, все же недостаточно единообразно.

Противоречие в России двух тенденций — «за» и «против» разделения властей, а также тенденций федерализма и унитаризма, централизации и децентрализации, демократизма и бюрократизма, по-видимому, объясняет и не вполне четкий, компромиссный характер формулировки ст. 10 Конституции РФ. В ней говорится, что «государственная власть в РФ осуществляется. » (таким образом, одна власть и без указания, что ее носителем в соответствии со ст. 3 является сам народ РФ, а не тот или иной орган государства). Единство власти народа сочетается с ее разделением на три части. Но, говорится далее, органы каждой из них действуют самостоятельно. Таким образом разделение властей выражено и закреплено в ст. 10. При этом предусмотрено (в ч. 2 ст. 80) обеспечение Президентом согласованного функционирования и взаимодействия всех органов государственной власти.

Но Президент, являющийся главой государства (ч. 1 ст. 89), не является одновременно ни носителем всей исполнительной власти, как в США, ни ее главой. Президент обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти (т.е. всех трех федеральных властей — по горизонтали и всех органов государственной власти Федерации, ее субъектов, а также местных самоуправлений — по вертикали). Он в установленном Конституцией порядке принимает меры по охране суверенитета России, ее независимости и государственной целостности. По-видимому, это меры, находящиеся в пределах типичных функций исполнительной власти, как и функции Верховного Главнокомандующего (ч. 1 ст. 87). Фактическая же роль Президента в осуществлении исполнительной власти и даже в повышении ее реальной роли в жизни страны не ограничивается этим. Значительная часть исполнительной власти (все «силовые» министерства и службы, Министерство иностранных дел и др.) подчинена не только ее конституционному носителю — Правительству, но и Президенту и на высшем уровне осуществляется им, но вне тех форм парламентского контроля за исполнительной властью Правительства, которые предусмотрены в ч. 1 п. «б» ст. 103, в ч. 3 и 4 ст. 117, вне устанавливаемого федеральным конституционным законом порядка деятельности Правительства (ч. 2 ст. 114), но при более сложных формах ответственности Президента, допускающих его отрешение от должности только в случае выдвижения против него обвинения в тяжком преступлении.

Однако огромные трудности переживаемого страной перехода к полному осуществлению конституционных принципов демократического, правового, социального, светского и гуманистического общественного и государственного строя, по-видимому, порождают и тенденцию к укреплению единства и авторитета государственной власти. В первую очередь это относится к исполнительной власти, которая должна быть способна под реальным и активным общественным и парламентским контролем законно, оперативно и энергично реагировать на возникающие проблемы в условиях огромных размеров страны, сложности ее социально-экономической и политической жизни и гигантского разнообразия региональных и местных условий в России. Это объясняет необходимость решать проблему разделения властей главным образом так, как это сделано в Конституции.

С теорией, законодательством и практикой разделения властей связаны и некоторые другие актуальные вопросы конституционно-правового статуса отдельных из властей в РФ, что во многом связано с названными соображениями, требующими укрепления законодательной и исполнительной властей.

Одной из особенностей современного разделения властей в России является фактическое отнесение большинства органов судебной власти, действующих в субъектах РФ и носящих соответствующие этому наименования, к числу федеральных органов государственной власти. Это верховные суды республик, краевые и областные суды, городские и районные, а также арбитражные суды в субъектах РФ.

В связи с этим разделение властей в субъектах РФ относится главным образом к их органам законодательной и исполнительной властей и к тем судам, которые входят в систему органов государственной власти субъектов РФ (т.е. только к их конституционным (уставным) и мировым судам, созданным уже после Конституции РФ 1993 г. и в ней не упомянутым). Поэтому только законодательные и исполнительные власти субъектов РФ предусмотрены в ст. 70, 77, 85, 92 (ч. 1). Кадры судебных органов отнесены к ведению РФ (п. «л» ст. 71). А финансирование судов (т.е. федеральных, действующих в субъектах РФ) должно, согласно ст. 124, производиться только из федерального бюджета и обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральными законами; впрочем, это правило соблюдается далеко не всегда, финансирование федеральных судов, действующих в субъектах РФ, за счет региональных бюджетов не всегда обеспечивает конституционную независимость этих судов.

Правда, Конституция в качестве одной из основ конституционного строя в ч. 2 ст. 11 устанавливает, что государственную власть (не упоминая о ее ветвях) в субъектах РФ осуществляют образуемые ими органы государственной власти, а в ч. 1 ст. 77 — что система органов государственной власти субъектов РФ устанавливается ими самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя РФ и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом. Общие принципы организации судебной власти тоже установлены федеральным законом (ст. 118-124 Конституции и др.) в ст. 11 и 77 не упомянуты.

Другая своеобразная черта Конституции состоит в том, что, хотя в тексте ст. 10 не упомянуто разделение властей по вертикали, оно все-таки установлено в гл. 1 («Основы конституционного строя»), в гл. 3 («Федеративное устройство») и в гл. 8 («Местное самоуправление») и урегулировано с достаточной ясностью и полнотой. Зафиксированы и основы взаимодействия между федеральными, региональными (на уровне субъектов Федерации) властями и местными самоуправлениями, хотя в практике нередко проявляются вызывающие разногласия тенденции к усилению исполнительной власти и к централизации (а иногда и к децентрализации), выражающиеся, в частности, в перераспределении полномочий и ресурсов чаще всего в пользу федеральных властей, с передачей функций и возложением обязанностей (нередко без предоставления соответствующих финансовых и иных средств) на нижележащие уровни.

Развитие теории и совершенствование правовых основ демократической практики разделения властей (включая и определение наиболее рационального и эффективного соотношения тенденций централизации и децентрализации по вертикали) как одной из основ конституционного строя России являются важной задачей для нашего общества и государства.

Новым элементом в теории разделения властей является основанное на российской и мировой правовой практике выделение из общего понятия законодательной власти ее особой, наиболее высокой разновидности — учредительной власти. Конституция, которая имеет высшую юридическую силу и которой не могут противоречить ни законы, ни подзаконные акты, которую обязаны соблюдать все органы публичной власти, все должностные лица, все граждане и их объединения, которую никто не имеет права нарушить, даже по приказу, должна приниматься в особом порядке. Он обычно включает всенародное обсуждение предложений и проектов конституционных реформ; подготовку и рассмотрение официально внесенного проекта специально избранным для его одобрения (или отклонения), принятия или вынесения на референдум Учредительным (или Конституционным и др.) Собранием или парламентом расширенного или обычного состава.

В Конституции содержатся несколько основных положений (см. ст. 133-137 и комм. к ним), которым должен соответствовать порядок внесения конституционных поправок и пересмотра Конституции. Для внесения, согласно ст. 134, предложений о пересмотре положений гл. 1, 2 и 9 Конституции, которые не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием (ч. 1 ст. 135), при поддержке этих предложений квалифицированным большинством в его палатах должно быть созвано Конституционное Собрание, которое либо подтвердит неизменность действующей Конституции либо разработает проект новой Конституции, и примет его двумя третями голосов его членов или вынесет его на референдум, который может его отклонить или принять голосами более чем половины избирателей, принявших участие в голосовании, если в нем участвовало более половины их общего числа. Предусмотренный Конституцией ФКЗ о Конституционном Собрании (его созыве, избрании, организации его работы и решениях) пока не принят, но подготовка его проекта остается необходимой.

По-видимому, к учредительным процедурам в РФ относится и внесение поправок в гл. 3-8 Конституции (ст. 136). Порядок их принятия соответствует порядку принятия ФКЗ (ч. 1, 3 ст. 76; ст. 108), но в отличие от него такие поправки вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов РФ.

Наиболее полное и точное соблюдение конституционных положений о разделении властей, учет мирового опыта важны для развития конституционного права в России. Тем более что уже появились достаточные основания, для того чтобы говорить о сложившихся устойчивых тенденциях к укреплению единства центральной власти за счет региональных властей при резком сокращении права регионов самостоятельно формировать свои органы власти, вопреки Конституции и без ее соответствующих изменений усиливать исполнительную (в том числе президентскую) власть за счет иных властей, ослаблять конституционный контроль со стороны Конституционного Суда. Но Конституция определила для каждой из властей, разделенных по горизонтали (ст. 11, гл. 4-7) и по вертикали (ст. 12, гл. 3 и 8), ее собственные предметы ведения и самостоятельно осуществляемые ею (в соответствии с основами конституционного строя и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом) полномочия (ч. 4 ст. 6, ст. 73, 76, ч. 1 ст. 77), т.е. принадлежащую ей компетенцию, предусмотрев также необходимое согласование функционирования и взаимодействие их органов государственной власти (ч. 2 и 3 ст. 78, ч. 1 ст. 80 и др.) и возложив это согласование прежде всего на Президента, указы и распоряжения которого не должны противоречить Конституции (ч. 3 ст. 90). Именно строгое соблюдение этих положений Конституции, а также установленного ею разграничения компетенции органов государственной власти РФ и ее субъектов способно обеспечить предусмотренные Конституцией государственное единство и целостность территории России, полноту ее суверенитета (ч. 1 и 3 ст. 4), единство общих принципов системы органов государственной власти (ч. 3 ст. 5) и местного самоуправления (п. «н» ч. 1 ст. 72).

Важную роль в осуществлении такого разделения властей в России должен играть Конституционный Суд РФ, на который Конституцией возложено разрешение дел о соответствии ей федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, палат Федерального Собрания, Правительства РФ, договоров между федеральными органами государственной власти и органами власти субъектов РФ и разрешение споров о компетенции между ними.

Однако отклонения от принципа разделения властей в РФ в последние годы стали случаться все чаще, постепенно образуя систему конституционного права, порой не согласующуюся с действующими основными принципами и важными положениями Конституции, не обращаясь ни к предусмотренным Конституцией согласительным процедурам (например, ч. 1 ст. 85), ни к внесению предложений о конституционных поправках, ни тем более о пересмотре Конституции.

Примером могут служить законодательные новеллы, внесенные ФЗ от 11 декабря 2004 г. в два ранее принятых ФЗ — «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (от 6 октября 1999 г.) и «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», и касающиеся порядка наделения полномочиями глав субъектов РФ. Эти изменения, по мнению граждан, обратившихся с жалобой в Конституционный Суд, а также ряда политических деятелей, ученых и даже судей, противоречат положениям Конституции о разделении властей, о правах и свободах граждан, конституционной характеристике России как правового, демократического, федеративного государства с республиканской формой правления и федеративному устройству России. Конституционный Суд, рассмотрев жалобу группы граждан на положения данного ФЗ, по их мнению, противоречащие Конституции, в своем Постановлении от 21 декабря 2005 г. N 13-П признал их не противоречащими Конституции (СЗ РФ. 2006. N 3. ст. 336).

Однако возникают вопросы: насколько соответствуют принципу разделения властей замена существовавшей конкретной высшей (прямой) формы народовластия его представительной формой, тенденция к ограничению федеративных принципов унитаристсткими подходами, прав органов законодательной власти в пользу исполнительной власти, избирательных прав граждан — в пользу назачаемости должностных лиц и т.п.

По этим и другим причинам данное Постановление Конституционного Суда вызвало ряд сомнений и возражений, что проявилось, в частности, в особых мнениях судей Конституционного Суда А.Л. Кононова и В.Г. Ярославцева, выразивших несогласие с этим Постановлением (ВКС РФ. 2006. N 1. С. 49-75).

Статья 10 Конституции РФ

Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Комментарий к Статье 10 Конституции РФ

1. Принцип разделения властей был воспринят конституционным правом России в 1992 г. в связи с внесением изменений и дополнений в Конституцию 1978 г. С учетом практики жесткого противостояния законодательной и исполнительной власти, приведшего к событиям 3-4 октября 1993 г. и роспуску Съезда народных депутатов и Верховного Совета, Конституционное совещание иначе, чем это традиционно истолковывалось конституционно-правовой доктриной или закреплялось в ранее действовавшей Конституции, сформулировало содержание этого принципа. В частности, речь идет теперь не о параллельно существующих и абсолютно независимо друг от друга развивающихся властях, а об их взаимодействии и сотрудничестве и даже единстве, в рамках которого сохраняются и конституционно обеспечиваются различие и самостоятельность органов, осуществляющих законодательную деятельность, управление и правосудие. Такое видение разделения властей согласуется с тем, что единственным источником, из которого проистекают все власти, и носителем воплощаемого ими суверенитета является многонациональный народ России, как это провозглашено в преамбуле и структурировано статьей 3 Конституции Российской Федерации (Постановление КС РФ от 11.12.1998 N 28-П «По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции»*(44)).

Иными словами, в отечественной конституционной практике понятие разделения властей равнозначно понятию организационного обособления властей. Законодательную власть в России осуществляет Федеральное Собрание — парламент, исполнительную — Правительство, судебную — суды РФ. При этом согласно комментируемой статье государственная власть едина, но функции ее — законодательство, управление и правосудие — осуществляются различными органами, каждый из которых может выполнять, и в практике российского конституционализма и конституционной практике иных государств действительно выполняет, отдельные полномочия, с точки зрения классических представлений о разделении властей входящие в компетенцию других органов.

В связи с этим следует учитывать трансформацию содержания разделения властей в процессе исторического развития этой доктрины и практики ее конституционного воплощения, а также особенности ее отражения в конституционном законодательстве различных государств. В частности, Президент РФ, являясь главой государства, не входит непосредственно ни в одну из ветвей власти. Напротив, именно он согласно Конституции (см. комментарий к ст. 80) олицетворяет единство государственной власти и выполняет в силу занимаемого им в иерархии государственной власти места координационную и интеграционную функции, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти.

Одновременно, и в этом диалектика конституционно-правового статуса Президента, он фактически и юридически «присутствует» во всех властях. Глава государства издает нормативные указы (см. комментарий к ст. 90), которые в отдельных случаях выполняют роль первичных правовых регуляторов, контролирует Правительство (см. комментарии к ст. 83, 111, 113, 115-117), выполняет отдельные квазисудебные функции (см. комментарий к ст. 85). Принцип разделения властей, как он закреплен в Конституции, не препятствует существованию так называемой «избирательной власти», осуществляемой Центральной избирательной комиссией РФ и иными избирательными комиссиями, а также Прокуратурой (см. комментарий к ст. 129), наделенной достаточно широкими полномочиями.

Таким образом, принцип разделения властей нельзя абсолютизировать. Нигде в мире эта теория в том виде, в каком она была сформулирована Монтескье, не нашла абсолютно последовательного закрепления в действовавших в прошлом или действующих в настоящее время конституциях Абстрактная формула разделения властей немедленно подвергалась ревизии всякий раз, как только она соприкасалась со стратегическими интересами различных социальных и политических сил, уровнем правовой культуры народа и его политическим менталитетом, традициями общества и его готовностью противостоять авторитаризму, мерой демократизма политиков и другими обстоятельствами, т.е. с реальной действительностью, далеко не всегда укладывающейся в теоретические построения, даже если они соответствуют самой строгой логике.

При этом следует учитывать, что разделение властей относится к числу общих принципов демократического правового федеративного государства; закрепленное в Конституции в качестве одной из основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, оно обязательно не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в субъектах РФ (см. Постановление КС РФ от 18.01.1996 N 2-П).

2. Ведущее место в системе разделения властей принадлежит народному представительству. Статусы исполнительной и судебной властей отличаются тем, что они юридически устанавливаются властью законодательной. Доминирующее положение законодательной власти обусловливается тем, что органы исполнительной и судебной власти, будучи самостоятельными в осуществлении своей компетенции, могут функционировать лишь в пределах Конституции и действующего права, их деятельность является подзаконной; при этом, однако, сам закон, поскольку он адекватен требованиям принципа разделения властей, должен установить такое распределение властных полномочий между органами различных ветвей государственной власти, которое взаимно уравновешивало бы их и обеспечивало самостоятельность в осуществлении возложенных на них функций. Данный принцип не допускает сосредоточение функций различных ветвей власти в одном органе.

Сказанное означает, что законодатель сам не свободен от соблюдения собственных законов. Его деятельность также подчинена Конституции и законам, однако он вправе с соблюдением установленных в Конституции правил и процедур и в пределах предусмотренной ею дискреции вносить в них изменения, по-новому урегулировать те или иные общественные отношения, расширить или, напротив, сузить сферу правового регулирования, направив тем самым деятельность исполнительной и судебной власти в новое русло.

Таким образом, закон обязателен не только для подвластных, но и для самого государства в лице его органов законодательной, исполнительной и судебной власти и их должностных лиц. Односторонние обязательства абсолютного государства, возлагаемые на подвластных, в условиях конституционного государства и разделения властей трансформируются в нормы, содержащие не только взаимные обязательства, но и права. Индивид является не только обязанной стороной, но и обладает правами, которым соответствуют обязанности государства в лице его органов и должностных лиц.

Иными словами, разделение властей означает в политических и правовых условиях РФ разграничение государственных функций, реализация которых не сливается в одном лице или органе; напротив, эти функции осуществляются вполне самостоятельными органами, действующими в соответствии с предписаниями закона, а не по личному усмотрению или произволу, и связанными юридическими обязательствами по отношению к индивидам в виде неотъемлемых прав человека и гражданина.

В различных государствах конституционное регулирование принципа разделения властей отличается существенным своеобразием. Например, законодательные органы РФ осуществляют не только функцию законодательства, но и в соответствии с Конституцией выполняют некоторые задачи управления и даже правосудия. В частности, речь идет о ратификации и денонсации международных договоров, принятии решений по вопросам национально-государственного устройства, об отрешении от должности Президента. Располагая некоторыми полномочиями по проверке результатов выборов, законодательная власть и в целом вся представительная система затрагивает сферу правосудия.

Исполнительная власть, в свою очередь, осуществляет некоторые функции законодательства в виде полномочий по изданию актов, имеющих нормативное значение, а также по заключению международных договоров, вступающих, однако, в силу после их ратификации парламентом, поскольку это установлено Конституцией и развивающим ее положения в данной части Законом о международных договорах РФ. Охрана и защита прав граждан, осуществляемая исполнительными органами при разрешении поступающих в эти органы жалоб на нарушение конституционных и иных прав граждан, близка к правосудию.

Наконец, судебная власть также в состоянии оказывать влияние на законодательство, в частности, в процессе осуществления Конституционным Судом, Верховным Судом и Высшим Арбитражным Судом принадлежащей им в пределах их ведения законодательной инициативы. Конституционный Суд, признавая законодательные акты или их отдельные положения неконституционными, что влечет утрату ими юридической силы (см. комментарий к ст. 125), тем самым выступает в качестве «негативного законодателя». Судебные органы (суды) осуществляют также некоторые исполнительные функции, в частности при осуществлении надзора за деятельностью нижестоящих судов, в организации учета и пр.

Иными словами, конституционный принцип разделения властей в том виде, в каком он закреплен в Конституции, не препятствует распределению некоторых прав, в силу их юридической природы присущих одной из властей, между органами другой власти. Подобное распределение служит гарантией от разрыва между властями, способствует формированию действительного равновесия, баланса властей, является частью механизма их взаимодействия.

3. Данный принцип имеет определяющее значение при установлении компетенции органов законодательной, исполнительной и судебной власти РФ. Он препятствует такому истолкованию полномочий того или иного органа государственной власти, которое может привести к утверждению самодовлеющего характера одной из частей единой государственной власти.

Нормативное содержание закрепленного в комментируемой статье положения многозначно: по внутреннему смыслу Конституция исходит из единства государственной власти в Российской Федерации (см. комментарий к ст. 3); рассматриваемая норма фиксирует разграничение властных полномочий между различными органами власти, устанавливает самостоятельность этих органов в осуществлении возложенных на них полномочий и недопустимость их вторжения в сферу ведения и компетенцию друг друга.

Таким образом, ст. 10 Конституции закрепляет функциональный («государственная власть осуществляется. «) и организационный («государственная власть осуществляется на основе. «, «органы законодательной исполнительной и судебной власти самостоятельны») аспекты разделения государственной власти. Кроме того, в комментируемой статье установлено, что данный принцип распространяется на всю систему государственной власти в Российской Федерации как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов РФ, которые нередко модифицируют его с учетом исторических, национальных и иных особенностей. Однако такая модификация никогда не может простираться за пределы основ конституционного строя РФ и общих принципов организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленных Законом об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ.

В частности, в своем Постановлении от 18.01.1996 N 2-П Конституционный Суд РФ, подчеркнув значение принципа разделения властей для организации государственной власти в субъектах РФ, отметил, что разделение единой государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную предполагает установление такой системы правовых гарантий сдержек и противовесов, которая исключает возможность концентрации власти у одной из них, обеспечивает самостоятельное функционирование всех ветвей власти и одновременно их взаимодействие.

Органы законодательной и исполнительной власти в пределах своей компетенции действуют независимо друг от друга, каждая власть формируется как самостоятельная, а полномочия одной власти по прекращению деятельности другой допустимы только при условии сбалансированности таких полномочий, обеспечиваемой на основе законодательных решений.

Недопустимо также устанавливать нормы, ставящие исполнительную власть в подчиненное по отношению к представительному органу положение. К нарушению баланса властей в сфере законотворчества приводят принятие и промульгация (подписание и обнародование) законов одним и тем же органом. Право главы администрации подписать и обнародовать закон, а также его право вето в отношении принятого закона может уравновесить закрепление порядка преодоления вето главы администрации законодательным органом.

В силу этого положения учредительного акта субъекта РФ, согласно которым законы, принятые законодательным органом, подписываются его председателем, обнародуются законодательным органом, если глава администрации в установленный срок не обнародует и не отклонит закон, что исключает необходимость подписания законов главой администрации, не соответствуют Конституции, содержащимся в ней принципам единства государственной власти (ч. 3 ст. 5) и разделения властей (ст. 10).

Само по себе право законодателя на участие в формировании исполнительного органа власти как один из элементов системы сдержек и противовесов, дающий законодателю возможность влиять на исполнительную власть, не противоречит основам конституционного строя. В то же время положение устава об освобождении от должности заместителей главы и руководителей органов администрации лишает ее возможности действовать в качестве самостоятельного исполнительного органа государственной власти в условиях разделения властей.

Вместе с тем сопряжение закрепленного в комментируемой статье принципа конституционного строя РФ с организацией и функционированием именно государственной власти, рассматриваемое сквозь призму ст. 12 Конституции (см. комментарий к ст. 72), означает, что он не распространяется на местное самоуправление, органы которого не входят в систему органов государственной власти.

4. Принцип разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную конкретизируется в последующих главах и статьях Конституции, определяющих полномочия и характер взаимодействия Президента, Федерального Собрания и его палат, Правительства и судов РФ, а также разграничение предметов ведения и полномочий РФ и ее субъектов, в федеральных конституционных и федеральных законах, законах субъектов РФ.

В связи с этим правоприменители должны исходить не из абстрактной формулы разделения властей, выработанной конституционно-правовой доктриной, а основывать свои решения на том видении этого принципа, которое выражено в действующей Конституции, как это установлено в более чем 200 решениях Конституционного Суда РФ, в которых он опирался на комментируемую статью Основного Закона. Иными словами, закрепленный в ст. 10 Конституции принцип не может быть истолкован в отрыве от положений, содержащихся в последующих главах и статьях Конституции; в свою очередь последующие положения Конституции не могут быть истолкованы и применены в отрыве от принципа разделения государственной власти и иных принципов конституционного строя, закрепленных в гл. 1 Конституции.

Нарушение принципа разделения государственной власти, вторжение органов государственной власти в компетенцию друг друга — основа конституционных споров, разрешаемых Конституционным Судом. Закон о Конституционном Суде РФ обязывает этот орган рассматривать споры между органами государственной власти (см. комментарии к ст. 125 и 85) о компетенции исключительно с точки зрения установленного Конституцией разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти, а также с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ, между высшими государственными органами субъектов РФ.

Кроме того, Конституционный Суд, рассматривая дела о соответствии Конституции нормативных актов органов государственной власти и договоров между ними, не вступивших в силу международных договоров, всегда устанавливает соответствие этих актов Конституции с точки зрения установленного Конституцией разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, а также разграничения компетенции между органами государственной власти.

5. Федеративное устройство России предопределяет еще один аспект принципа разделения властей, выводимый из его взаимосвязи с принципом федерализма: раздельное осуществление функций государственной власти на двух уровнях отечественной федеративной системы. Иными словами, принцип разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную предопределяет в этом смысле не только организацию государственной власти в субъектах РФ, но и взаимодействие двух уровней единой федеративной системы — Федерации и ее субъектов в лице соответствующих органов. Речь при этом идет не только о разграничении предметов ведения и полномочий Федерации и ее субъектов (см. комментарии к ст. 71-73) и обязанности субъектов РФ при определении организации государственной власти и ее функционирования исходить из указанного принципа, но и о системном единстве государственной власти в Российской Федерации, из которого, если такое единство не сводить к соподчинению образующих указанную систему органов, вытекает признание единства системы народного представительства, единства исполнительной власти и единой судебной системы.

Однако такое единство в силу принципа федерализма никогда не может (не должно) простираться до тождества. Разделение властей по вертикали, поскольку оно предполагает наличие наряду с властью Федерации власти субъектов Федерации, действующих в отнесенных к их ведению сферах независимо и самостоятельно, является немаловажной гарантией принципа демократического правового федеративного государства с республиканской формой правления, которым связаны все ветви власти.

Смотрите так же:

  • Патентное право ооо Патентное право Вместо художественно-конструкторского решения, определяющего внешний вид изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства, в качестве промышленного образца теперь будет охраняться его внешний вид. К существенным […]
  • Управление городским имуществом свао Управление городским имуществом в СВАО (объединено с ДЗР) Единый телефон 8 (495) 777-77-77 Электронная почта: dgi@mos.ru Начальник управления Ильина Лариса Владимировна Тел. 8 (495) 619-98-91 Прием и выдача документов в режиме "одного окна": […]
  • Выплаты по рождению ребенка 2018 спб Светлана ЮрьевнаАГАПИТОВА Нужна помощь За помощью обращается мама Жуковой Елизаветы. Мы живем в Санкт-Петербурге. [Подробнее] ИТОГИ конкурса «Детский взгляд на «Десятилетие детства» Сегодня, в День защиты детей, мы подводим итоги конкурса «Детский […]
  • Земельный участок купить в саратове Земельные участки в Саратове Всего 962 объявления Всего 962 объявления Купить землю промышленного назначения, 1.4 га. 18 сентября 265 Агентство Пожаловаться Заметка Продам земельный участок, 3 сотки. 18 сентября 68 Агентство […]
  • Банк возрождение вклады проценты Калькулятор вкладов Рассчитает за вас сумму любого вклада Возрождение Банк «Возрождение» был основан в 1991 году, по размеру активов (253 789 417 тыс. руб.) занимает 38 место в общем рейтинге банков России. Филиальная сеть банка состоит из 141 […]