Небрежность и легкомыслие ук рф

Косвенный умысел

Косвенный умысел характеризуется тем, что лицо осознавало общественно опасный характер совершаемого деяния, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и не желало, но сознательно допускало их наступление либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК). В этом случае общественно опасные последствия не нужны лицу, однако, предвидя возможность их наступления, оно, тем не менее, совершает преступное действие, в результате которого наступает общественно опасное последствие. Например, пьяный хулиган открыл стрельбу на многолюдной улице, в результате убиты несколько человек.

Статья 26 УК определяет два вида неосторожной формы вины: легкомыслие и небрежность.

При легкомыслии виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение. У субъекта нет желания или сознательного допущения общественно опасных последствий, напротив, он рассчитывает на их предотвращение, однако этот расчет оказывается неосновательным, легкомысленным, самонадеянным. Например, шофер ведет машину с недозволенной скоростью, рассчитывая на свое водительское мастерство, но по неосмотрительности совершает наезд на прохожего и причиняет тяжкий вред его здоровью.

Характерная черта небрежности заключается в том, что виновный не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Ответственность наступает за пренебрежительное отношение лица к своим обязанностям. Так, лицо обязано (должно) было и по обстоятельствам дела могло предвидеть последствия своих действий. Например, медицинская сестра, произведшая по невнимательности инъекцию смертельного яда (вместо лекарства), понесет ответственность за неосторожное преступление, если будет доказано, что она не только должна была, но и могла распознать яд.

Небрежность необходимо отличать от случая (казуса) – невиновного причинения вреда(ст. 28), когда лицо не предвидело и по обстоятельствам дела не должно или не могло предвидеть наступления общественно опасных последствий своих действий. Здесь полностью исключается уголовная ответственность. Так, некто, поскользнувшись на тротуаре, упал, падая, свалил другого человека, который в результате получил тяжкий вред здоровью.

Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности

1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Комментарий к Ст. 26 УК РФ

1. Уголовный кодекс предусматривает два вида неосторожной вины: легкомыслие (ранее этот вид именовался самонадеянностью) и небрежность.

2. Легкомыслие, как и косвенный умысел, в качестве интеллектуального элемента включает предвидение возможности наступления общественно опасных последствий и в этом смысле требует разграничения с указанным видом умысла.

В отличие от косвенного умысла, когда лицо предвидит реальную возможность причинения вреда именно его действием (бездействием) в данной конкретной обстановке, при преступном легкомыслии виновный предвидит лишь абстрактную опасность последствий своего деяния, которое само по себе может не являться общественно опасным: он понимает, что действие (бездействие), которое он совершает (к примеру, нарушение правил дорожного движения, правил безопасности производства различных работ и т.п.), способно повлечь наступление общественно опасных последствий, но в данном конкретном случае рассчитывает избежать таких последствий, надеясь на какие-либо определенные факторы (свое мастерство, опыт и т.п.). Подобный расчет должен быть основан на реальных обстоятельствах, связанных с профессиональными качествами, навыками и умениями виновного лица, особенностях используемых им технических средств, приспособлений, конкретной специфике обстановки и т.д. В итоге этот имевшийся расчет, направленный на избежание общественно опасных последствий, оказался самонадеянным (недооцененным или переоцененным), что и позволяет определить вину субъекта не как косвенный умысел, а как легкомыслие.

3. Особенностью небрежности является то, что лицо, причинившее общественно опасные последствия или не предотвратившее их, при совершении своего деяния не предвидело эти последствия, не представляло их. Однако, если лицо должно было их предвидеть (объективный критерий небрежности) и к тому же могло предвидеть и, соответственно, не допустить наступления данных последствий (субъективный критерий небрежности), но не сделало этого, из-за чего общественно опасные последствия наступили, то имеются основания утверждать о совершении преступления по небрежности, а не об отсутствии вины, о невиновном причинении вреда.

Обязанность предвидения последствий своего поведения для того или иного субъекта устанавливается, исходя из специальных требований, предъявляемых к лицам определенной профессии, занимающимся соответствующей деятельностью, или же на основе общеизвестных правил предусмотрительности, которые должны соблюдаться любым вменяемым человеком. Только тогда, когда субъект, не предвидевший, но обязанный предвидеть и предотвратить общественно опасные последствия, мог, но не сделал этого, имеются основания для признания в содеянном им вины в виде небрежности.

Так, по конкретному делу суд пришел к правильному выводу о том, что преступление совершено по небрежности, когда виновный, полагая о реальном посягательстве на него и производя выстрелы, считал, что находится в состоянии необходимой обороны, вследствие чего не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия и мнимость посягательства на него. Согласно ч. 1 комментируемой статьи преступление, совершенное по небрежности, признается совершенным по неосторожности, поэтому суд действия Р. по отношению к Х.А. и С. квалифицировал по ч. 2 ст. 109 УК — причинение смерти по неосторожности двум лицам; действия Р. в отношении Б. квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК, так как установлено, что в данном конкретном случае осужденный действовал с прямым умыслом и этот вывод судом в приговоре мотивирован .
———————————
Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 08.04.2003 N КАС03-74.

4. Уголовный кодекс за редкими исключениями (ст. ст. 215, 217) предусматривает ответственность за неосторожное поведение в случаях, когда оно повлекло соответствующие общественно опасные последствия, т.е. за преступления с материальным составом. Само по себе создание опасности наступления последствий в результате проявленных легкомыслия или небрежности, при отсутствии реального вреда, не влечет ответственности субъекта, в том числе и в тех случаях, когда возможные последствия были предотвращены по причинам, не зависящим от него (иными лицами и т.п.).

Наличие в УК некоторых так называемых угрозосоздающих составов преступлений (ст. ст. 340, 341, 342) не опровергает, а подтверждает изложенное правило, поскольку возможность привлечения к ответственности за совершение указанных преступлений по неосторожности увязывается лишь с наступлением материальных (тяжких) последствий, что определено в привилегированных нормах названных статей УК, предусматривающих в этой связи менее строгие санкции по сравнению с теми же деяниями, совершенными умышленно. Такое положение вполне соответствует и ст. 15 УК о видах преступлений, согласно которой неосторожные деяния не могут относиться к числу тяжких и особо тяжких преступлений.

Статья 26 УК РФ. Преступление, совершенное по неосторожности

Новая редакция Ст. 26 УК РФ

1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Комментарий к Статье 26 УК РФ

1. Около 8 — 10% регистрируемых преступлений совершаются по неосторожности. Как уже говорилось в коммент. к ст. 24, деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

2. УК РФ различает два вида преступной неосторожности — легкомыслие и небрежность. Эти виды неосторожности в УК РФ РСФСР назывались преступной самонадеянностью и преступной небрежностью. Названные виды неосторожности существенно различаются по интеллектуальной стороне психической деятельности виновного и по волевой.

3. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. При легкомыслии с точки зрения интеллектуального момента лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), а поэтому и предвидит в общих чертах возможность наступления общественно опасных последствий этих действий (бездействия).

В отличие от косвенного умысла при легкомыслии осознание лицом общественно опасного характера своих действий и предвидение возможности общественно опасных последствий характеризуются определенной абстрактностью, общими чертами (например, при превышении водителем разрешенной скорости движения автомобиля по многолюдной городской улице).

4. С точки зрения волевого момента легкомыслие характеризуется, как и при косвенном умысле, отсутствием у лица желания наступления предвидимых общественно опасных последствий своих действий (бездействия) и в то же время присутствием в его сознании расчета без достаточных к тому оснований на предотвращение этих последствий. При этом такой расчет опирается на какие-либо конкретные обстоятельства (достаточный опыт вождения автомобиля при превышении скорости его движения, наличие натренированности в стрельбе и т.п.).

5. Совершение преступления по небрежности с точки зрения интеллектуального момента характеризуется отсутствием у лица, совершающего определенные действия (бездействие), осознания их запрещенности уголовным законом и общественной опасности, а поэтому и отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий этих действий или бездействия.

6. С точки зрения волевого момента совершение преступления по небрежности предполагает отсутствие волевых усилий к проявлению внимательности и предусмотрительности при совершении соответствующих действий или бездействия. При этом если бы данное лицо при совершении определенных действий (бездействия) проявило большую внимательность и предусмотрительность, то оно должно было и могло осознать общественную опасность этих действий (бездействия) и предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий, а следовательно, должно было и могло их предотвратить.

7. При определении наличия или отсутствия небрежности как вида неосторожной вины используются так называемые объективный и субъективный критерии наличия небрежности. Считается, что с точки зрения объективного критерия лицо должно было при определенной внимательности и предусмотрительности предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и предотвратить их наступление, если оно обладало соответствующим жизненным опытом или навыками определенной деятельности, как и любой другой человек такого же возраста, уровня профессиональной подготовки и жизненного опыта.

8. При решении вопроса о наличии в деянии лица вины в виде небрежности решающее значение следует придавать оценке его поведения с точки зрения субъективного критерия. Считается, что содеянное совершено по небрежности, если лицо с учетом его индивидуальных особенностей (жизненного опыта, образования, компетентности, состояния здоровья) имело возможность в сложившейся обстановке при определенной внимательности и предусмотрительности осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) и предвидеть их наступление, а поэтому и обладало возможностью их предотвратить. Как уже отмечалось, субъективный критерий имеет решающее значение при определении наличия небрежности, поскольку она может быть лишь в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий.

9. Невозможность предвидения общественно опасных последствий своего внешнего поведения может быть связана с низким уровнем интеллектуального развития человека, отсутствием у него опыта или стажа в определенной сфере деятельности, наконец, обстановкой совершения соответствующих действий (бездействия).

Другой комментарий к Ст. 26 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Законодатель делит неосторожность как форму вины на легкомыслие и небрежность.

2. Интеллектуальный элемент легкомыслия характеризуется абстрактным осознанием лицом общественной опасности своих действий (бездействия) и абстрактным предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий.

Абстрактность предвидения обусловлена волевым элементом легкомыслия, т.е. нежеланием наступления общественно опасных последствий, проявляющимся в самонадеянном, без достаточных на то оснований, расчете на предотвращение последствий.

Иными словами, в легкомыслии лицо активно не желает наступления последствий, оно рассчитывает на их предотвращение. Именно это и предопределяет абстрактный характер осознания общественной опасности и предвидения возможности наступления общественно опасных последствий: лицо абстрагируется от данной ситуации, хотя и знает, что в любой иной аналогичной ситуации последствия наступят. Абстрагируется же оно в силу того, что, по его мнению (расчету), существуют некие достаточные обстоятельства, которые здесь и сейчас предотвратят наступление последствий.

При этом расчет на предотвращение последствий должен быть обоснованным: лицо должно полагаться на некие обстоятельства (свои собственные действия, свое умение, действие иных лиц, действия сил природы, надежность механизмов и т.п.), которые, по его мнению, предотвратят, исключат наступление последствий. Однако в конечном итоге расчет оказывается необоснованным, самонадеянным, легкомысленным, и обстоятельств оказывается недостаточно для предотвращения последствий.

Нежелание наступления последствий, расчет на их предотвращение является основным отличительным признаком легкомыслия, отграничивающим ее от косвенного умысла. При этом для констатации легкомыслия лицо должно именно рассчитывать на какие-то обстоятельства, и пустая, необоснованная надежда на ненаступление последствий, надежда на «авось» образует уже косвенный умысел.

3. Интеллектуальный элемент небрежности предполагает отсутствие у лица осознания общественной опасности совершаемых действий (бездействия) и непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий. Это так называемый отрицательный признак интеллектуального элемента небрежности.

Отсутствие позитивной психической связи между субъектом и причиненными им преступными последствиями ставит вопрос об обоснованности уголовной наказуемости небрежности; тем не менее таковой вопрос снимается положительным признаком интеллектуального элемента небрежности, устанавливаемым, в свою очередь, с помощью двух критериев: объективного и субъективного.

Объективный критерий предполагает следующую из различных социальных норм обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния при соблюдении обязательных для этого лица мер внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может вытекать из прямого указания закона, из специальных правил, профессиональных, служебных или иных функций виновного, а также из общеобязательных правил общежития.

Субъективный критерий небрежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации, с учетом его индивидуальных качеств и при проявлении необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния.

Волевой элемент небрежности характеризуется отсутствием у лица волевых усилий, направленных на предвидение общественно опасных последствий.

4. Неосторожные преступления, не предполагающие наступления последствий в качестве обязательного признака объективной стороны (формальные составы), могут быть совершены только по небрежности, когда лицо не осознает общественной опасности своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно и может это осознавать.

Неосторожность

Неосторожность и ее виды

По сравнению с умыслом неосторожность — менее распространенная форма вины. Согласно ст. 26 УК преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Определение неосторожной вины в уголовном праве России основывается в основном на специфике отношения лица к наступившим общественно опасным последствиям его действий (бездействия). Различаются два вида неосторожности — легкомыслие и небрежность (ч. I ст. 26 УК). Эти виды неосторожности объединены сходным социально-психологическим содержанием. В обоих случаях речь идет о проявлении лицом при осуществлении какой-либо деятельности невнимательности, несоблюдении возложенных на него обязанностей, нарушении им правил предосторожности. Однако в таких ситуациях у лица имеются как объективные, так и субъективные предпосылки к тому, чтобы при надлежащей осмотрительности и внимательности при выполнении своих обязанностей оно могло осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) и предотвратить наступление общественно опасных последствий.

Вместе с тем легкомыслие и небрежность характеризуются и определенными различиями.

Специфика легкомыслия заключается в том, что хотя в данном случае лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но не желает их и не допускает, а легкомысленно рассчитывает эти последствия предотвратить. Однако расчет оказывается неосновательным, общественно опасные последствия наступают.

Первый признак сближает легкомыслие с умышленной виной, в частности, с косвенным умыслом. Однако отметим, что если рассматривать предвидение при легкомыслии с точки зрения его предметного содержания, то оно отличается от предвидения при косвенном умысле. При легкомыслии предвидение носит, как правило, менее определенный характер, что и обусловливает легкомысленный расчет на те или иные обстоятельства предотвратить наступление преступных последствий.

Легкомыслие отличается от косвенного умысла и по волевому содержанию. Если при совершении преступления с косвенным умыслом лицо сознательно допускает наступление общественно опасных последствий или относится к ним безразлично, то при легкомыслии решимость реализовать поставленную цель связывается с надеждой предотвратить наступление общественно опасных последствий.

Специфика совершения преступления по небрежности заключается в следующем. Лицо не предвидит, что в результате совершаемых им действий (бездействия) могут наступить общественно опасные последствия. При небрежности действия (бездействие) лица не направлены на причинение вреда каким-либо охраняемым уголовным законом интересам и ценностям. Лицо нередко осознает фактическую сторону совершаемых действий, например то, что нарушает правила предосторожности, однако при этом не осознает, что эти действия (бездействие) могут вызвать общественно опасные последствия. Вместе с тем в таких случаях лицо может и не осознавать, что его действия связаны с нарушением каких-то правил предосторожности. Это может быть в силу усталости, невнимательности, недисциплинированности и т.п. Однако сказанное не означает, что общественно опасное деяние, совершенное по небрежности, не является волевым актом.

При небрежности лицо имеет возможность избрать наиболее осмотрительное поведение, чтобы избежать наступления общественно опасных последствий. Эта возможность обусловливается наличием лежащей на лице обязанности в качестве мотива должного поведения.

Социальная сущность небрежности заключается в том, что при этом поведение лица всегда связано с нарушением им обязанности быть осмотрительным (острожным). Социальный смысл небрежности раскрывается следующей формулой закона: «Лицо не прсдвиде- ло возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия». Термин «должно» подчеркивает, что совершаемые действия связаны с нарушением лицом лежащих на нем обязанностей. При решении вопроса об уголовной ответственности лица за преступление, совершенное по небрежности, в каждом случае необходимо установить, какая обязанность им была нарушена и в чем это нарушение выразилось. Если будет установлено, что совершение тех или иных действий (бездействия) в круг обязанностей этого лица не входило, то наступившие в результате этого общественно опасные последствия не подлежат вменению этому лицу.

Для констатации наличия небрежности необходимо установить, что лицо не только должно было, но и могло в данной ситуации предвидеть обществен но опасные последствия своих действий. В уголовном праве России считается общепризнанным, что при решении этого вопроса следует исходить не из средней меры (объективного критерия — могли эти последствия предвидеть любой средний человек), а из индивидуальных возможностей этого лица, т.е. так называемого субъективного критерия. Уголовная ответственность за преступные последствия, наступившие по небрежности, может быть возложена на лицо лишь тогда, когда оно в данной конкретной ситуации могло предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия), а следовательно, имело реальную возможность их не допустить.

Поэтому в ч. 1 ст. 28 УК устанавливается, что деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественно опасный характер своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

Деяние признается также совершенным невиновно (ч. 2 ст. 28 УК), если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

В условиях интенсивного научно-технического прогресса и возникающей в связи с этим проблемой социальной адаптации человека к окружающему повышенные требования предъявляются к его поведению, к дисциплине и организованности людей. Отсутствие должной осмотрительности и внимательности при использовании природных ресурсов и техники, особенно источников повышенной опасности, нередко влечет за собой серьезные негативные последствия. Поэтому проблема уголовной ответственности и ее пределов при неосторожной вине имеет большее практическое значение.

Преступление по неосторожности

Неосторожной форме вины посвящена ст. 26 УК, в ч. 1 которой определено, что преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Следовательно, закон выделяет два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность.

Согласно ч. 2 ст. 26 УК преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Частью 3 ст. 26 УК преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Исходя из законодательного определения неосторожности можно усмотреть ее отличие от умышленной формы вины в следующем:

  • в законе не указывается на осознание виновным общественно опасного характера своего деяния;
  • неосторожная форма вины не допускает позитивного отношения лица к последствиям своего деяния. Лицо либо вообще не предвидит общественно опасных последствий своего деяния, либо рассчитывает их предотвратить.

Законодательное определение неосторожности охватывает преступления с материальным составом, поскольку и при легкомыслии и при небрежности речь идет об отношении лица к последствиям. При отсутствии общественно опасных последствий не возникает вопроса об уголовной ответственности лиц, совершивших по неосторожности преступления с материальным составом.

При легкомыслии лицо предвидит последствия своего деяния, но не желает их наступления. Подобная законодательная характеристика сближает легкомыслие с косвенным умыслом и заставляет искать критерии их разграничения. Необходимо отметить, что в правоприменительной деятельности данная проблема очень актуальна (например, при разграничении убийства и неосторожного причинения смерти, когда преступление может быть совершено как с косвенным умыслом, так и в результате преступного легкомыслия).

Понятно, что при квалификации конкретного деяния необходимо обращать самое пристальное внимание на законодательное отличие косвенного умысла и легкомыслия.

Отличие усматривается и в интеллектуальном и в волевом моменте косвенного умысла и легкомыслия, а именно:

1. при легкомыслии лицо не осознает общественной опасности своего деяния, а при косвенном умысле осознает;

2. при совершении преступления по легкомыслию лицо предвидит абстрактную возможность наступления последствий своего деяния, а при косвенном умысле — реальную возможность наступления общественно опасных последствий.

Отличие предвидения абстрактной возможности последствий от реальной заключается в следующем. Предвидение абстрактной возможности последствий своего деяния означает, что лицо предвидит возможность наступления последствий вообще в подобных случаях, но исключает их в результате своего деяния в данном конкретном случае. Например, бросая камень в сторону человека, лицо предвидело, что попадание камня в голову потерпевшего может оказаться смертельным, однако исходило из того, что в данном случае этого не произойдет, поскольку бросает камень выше головы потерпевшего. Расчет оказался несостоятельным: камень попал в голову потерпевшего и причинил ему смертельное ранение.

При косвенном умысле лицо предвидит, что последствия могут наступить не вообще в подобных случаях, а в результате его деяния при наличии имеющихся обстоятельств. Например, виновный предвидит смерть потерпевшего в результате избиения (руками, ногами, твердыми предметами по различным частям тела, в том числе и жизненно важным) в течение продолжительного времени, вместе с тем даже один сильный удар в область головы потерпевшего может оказаться смертельным, не говоря уже об их совокупности;

3. волевое отношение при легкомыслии и косвенном умысле противоположно по своему содержанию. При легкомыслии лицо занимает активную позицию, рассчитывая на предотвращение последствий, а при косвенном умысле — пассивную, поскольку не предпринимает никаких усилий на их предотвращение, допуская их или относясь к ним безразлично.

В совокупности данные критерии и позволяют отличить легкомыслие от косвенного умысла.

Так, гражданин К. был признан виновным и осужден за убийство (по ч. 1 ст. 105 УК) шестилетней девочки, совершенное при следующих обстоятельствах.

В. (осужден по тому же делу) передал К. самодельный пистолет. К. хранил его у себя дома. 13 октября на берегу пруда К. произвел несколько выстрелов, одним из которых была смертельно ранена девочка.

Виновным К. признал себя частично. По его словам, производя выстрелы из пистолета, он не хотел никого убивать, девочку не видел и не предполагал, что пуля может пролететь большое расстояние.

Как видно из материалов дела, в частности из протокола осмотра и схемы места преступления, расстояние между осужденным и потерпевшей в момент выстрела составляло около 205 м и разделяли их пруд, болото с осокой и камышами высотой около двух метров, за которыми вдоль забора шла потерпевшая. Стрелял К. в 18 ч. 30 мин. 13 октября, т. с. было темно.

При таких обстоятельствах К. должен нести ответственность за причинение смерти по неосторожности, поскольку, стреляя вечером в сторону забора, он предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но легкомысленно рассчитывал на их предотвращение. Эти действия осужденного свидетельствуют о его неосторожной вине и необоснованно расценены судом как умышленные.

При небрежности лицо действует или бездействует, не осознавая общественной опасности своего деяния и не предвидя возможных общественно опасных последствий своего поведения. Оно может смотреть телевизор, читать книгу, даже спать в момент наступления общественно опасных последствий, однако быть виновным в их причинении. При небрежности лицо с точки зрения сознания и воли никак не проявляет себя по отношению к общественно опасным последствиям в момент их наступления. Оно их и не желает, как при прямом умысле, и не допускает, как при косвенном умысле, и не рассчитывает их предотвратить, как при легкомыслии. Сознание и воля лица бездействуют. Однако лицо признается виновным в наступлении общественно опасных последствий, если должно было и могло предвидеть последствия своего поведения. Лицо несет ответственность не вообще за наступление общественно опасных последствий, а лишь за такие последствия, которые явились результатом его неправильного поведения. Иначе говоря, последствия в обязательном порядке должны быть причинно связаны с его конкретным поведением при необходимости и возможности их предвидения им. Субъективно данные последствия для виновного лица являются неожиданными, поэтому ключевыми понятиями небрежности являются слова: «должен был предвидеть последствия» и «мог их предвидеть».

Словосочетание «должен был» — это объективный критерий небрежности, определяющий обязанность лица предвидеть последствия своего деяния.

Слово «мог» — это субъективный критерий небрежности, определяющий возможность лица предвидеть последствия своего деяния.

Обязанность лица предвидеть последствия своего деяния всегда вытекает из существующих правил поведения и предосторожности, установленных в обществе, которых субъект должен придерживаться. Такие правила могут вытекать из требований закона, иного нормативного акта, договора, профессии, должности, статуса лица, принятых правил общежития. Эти правила могут касаться любых сфер деятельности. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Принадлежность к определенной социальной группе или выполняемой роли накладывает на человека соответствующие правила поведения и предосторожности. Обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных последствий своего деяния должна быть установлена и доказана на основании существующих и обязательных для него правил поведения не вообще, а применительно к данному конкретному случаю. Так, уголовную ответственность за халатность может нести только то должностное лицо, на котором лежала определенная обязанность, и ее невыполнение привело к наступлению общественно опасных последствий, предусмотренных ст. 293 УК.

Таким образом, обязанность лица предвидеть последствия своего деяния проистекает из обязательных для него правил поведения и предосторожности, обусловленных его принадлежностью к какой-либо социальной группе или выполнению им какой-либо социальной роли.

Одной обязанности предвидеть общественно опасные последствия недостаточно для признания лица виновным в их наступлении. Необходимо наличие субъективного критерия небрежности — возможности предвидеть наступление данных общественно опасных последствий. Только совокупность объективного и субъективного критериев небрежности дает основания для признания лица виновным в наступлении инкриминируемых ему общественно опасных последствий.

Возможность предвидения лицом последствий своего деяния в противоположность обязанности их предвидения не может основываться на социальных требованиях, обращенных к любому лицу, на которое они распространяются. Она всегда связана с персональными возможностями лица, с обязательным учетом особенностей ситуации (обстановки), в которой оно находилось. Обязанность предвидения — это нормативный, а возможность предвидения — ситуативно-персональный критерий небрежности. При оценке субъективной возможности лица предвидеть последствия своего деяния имеет значение оценка человека во всех его проявлениях: биологических, социальных, психологических (его возраст, профессия, образование, состояние здоровья и проч.).

Небрежность и легкомыслие ук рф

Как мы уже отметили, по ст. 109 УК РФ квалифицируется причинение смерти по неосторожности как по легкомыслию, так и по небрежности.

Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Иными словами по легкомыслию может быть совершено преступление в случае, если виновный предвидит возможность наступления смерти, но без достаточных на то оснований рассчитывает на ее предотвращение. Виновный при этом может сознательно рассчитывать на свои силы, действия других лиц, какие-либо конкретные обстоятельства. Он сознательно нарушает определенные правила предосторожности. Это могут быть действия, противоречащие данным науки или профессиональным правилам, запрещенные законом, но не являющиеся преступлением, а также в случае, когда на занятие этой профессией данное лицо не имело право.

Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая содержалась в статье 9 Общей части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности.

В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности. Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния» [1] , в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права», отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий». [2]

Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий). По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения». [3] Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.

Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение — его волевой элемент.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий. Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий. В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий.

Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается составным элементом волевого момента. Однако расчет, в том числе и легкомысленный, — это прежде всего интеллектуальная деятельность, это мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда — случай).

Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию (бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью. Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их предотвращению. Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии — виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева, который был осужден по ч.1 ст.218 и п. «д» и «з» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на статью 106 Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 апреля 1992 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. За год до преступления в 1990 г. Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз. Эти обстоятельства, как установила Судебная коллегия, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий». [4]

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам. Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства. [5]

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

При причинении смерти по небрежности необходимо определить, что лицо не предвидело наступления общественно опасных последствий, хотя должно было и могло предвидеть их наступление.

Проблема преступной небрежности (неосознанной неосторожности) является более сложной и недостаточно разработанной в теории уголовного права.

Одна из точек зрения по этой проблеме заключается в следующем: 1) отрицание возможности неосторожной формы вины при поставлении в опасность причинения вреда; 2) неосторожность может иметь место лишь при реальном наступлении преступного результата, когда наличие психического отношения лица к последствиям при преступной небрежности отрицается; 3) ограниченная область наказуемой небрежности, ответственность за которую наступает лишь в случаях, когда лицо должно было и могло предвидеть; 4) для ответственности за преступную небрежность достаточно одного из критериев — объективного или субъективного.

О преступной небрежности (неосознанной неосторожности) может идти речь, когда на лице в силу тех или иных оснований лежит обязанность определенного поведения, исключающего наступление вредных последствий. При этом уголовное законодательство требует существования не одного из двух критериев ответственности – объективного или субъективного, а их одновременного наличия.

Для преступной небрежности как одной из форм вины более значим правовой, нормативный характер. В законе определено, какие общественно опасные последствия побочного характера считать преступными при неосторожности. Только в связи с этим приобретает правовое значение и психическое отношение субъекта к этим последствиям. По своей же психологической сути само действие (бездействие) при небрежности, в результате которого нарушаются правила предосторожности, является мотивированным и целенаправленным, волевым и сознательным. [6]

Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного вменения?

Эта проблема дискутируется в науке и судебной практике. Для ее решения следует выяснить, какие аргументы выяснить, какие аргументы выдвигаются для защиты уголовной ответственности за небрежность. Главный аргумент – нормативный: уголовная ответственность за небрежность наступает тогда, когда лицо должно было предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и могло это сделать, то есть при наличии объективной обязанности и субъективного предела фактически ставится знак равенства между нормативным содержанием преступной небрежности и реальным психическим процессом. Для сглаживания проблематичности этого соотношения некоторые авторы выходят на оценку небрежности как на психологическую характеристику личности вообще. «Невнимательность, непродуманность, безалаберность, — считал А.А. Пионтковский, — свидетельствуют. о наличии определенного реально существующего действительного психического отношения к наступившим последствиям». [7]

В соответствии с действующим законодательством (часть 3 статья 26 Уголовного кодекса РФ) для преступной небрежности характерно непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий при наличии обязанности (долженствования) и возможности предвидеть эти последствия.

Из законодательного определения преступной небрежности по УК РСФСР 1960г. не было видно, каким должно быть психическое отношение виновного к своему деянию. В части 3 статьи 26 Уголовного кодекса РФ 1996 года говорится о том, что преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Для преступления, совершенного по небрежности, характерно меньшее либо ошибочное осознание виновным фактических и социальных признаков деяния. Субъект не сознает, но обязан и имел возможность сознавать характер своих деяний.

Интеллектуальное содержание небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Отрицательный признак небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий и в отсутствии осознания противоправности совершаемого деяния (действия или бездействия). Психическое отношение виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием нарушения определенных запретов, непредвидением наступления преступных последствий, либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила предосторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине этого лица. Положительный признак интеллектуального момента преступной небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных преступных (общественно опасных) последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: должествование означает объективный критерий, а возможность предвидения — субъективный критерий преступной небрежности.

Волевой момент преступной небрежности заключается в том, что виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения преступных последствий, и, следовательно, не превышает реальную возможность в действительность.

Ответственность за преступную небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступного последствия, но должно и могло предвидеть его наступление. Должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критерия. Долженствование — объективный критерий небрежности, а возможность предвидения — субъективный.

Объективный критерий небрежности носит нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований обязательных для этого лица мер предосторожности и необходимой внимательности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях, на основе правил техники безопасности, эксплуатации различных механизмов, общежития и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении.

Однако, наличие само по себе такой обязанности еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий неизбежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

В законе субъективный критерий небрежности выражен словосочетанием: «могло предвидеть», что означает персональную способность конкретного лица в той или иной обстановке, при наличии у него необходимых личных качеств (профессионального и жизненного опыта, компетентности, уровня развития и образования, состояния здоровья, его физических данных, степени восприимчивости и т.д.), позволяющих правильно воспринимать вытекающую из ситуации совершения деяния информацию и сделать обоснованные выводы (правильные оценки), предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе разрешимой. Этот критерий при определении наличия преступной небрежности имеет преобладающее значение, так как преступная небрежность может иметь место только в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с преступным легкомыслием. Общим для интеллектуального элемента обоих видов неосторожности является то, что виновный не предвидит реальной возможности наступления общественно опасных последствий (то есть их возможности в данном конкретном случае), хотя такую возможность он мог предвидеть. Различие же состоит в том, что при легкомыслии лицо предвидит абстрактную, то есть в других сходных ситуациях, возможность наступления вредных последствий и поэтому осознает потенциальную опасность своих действий, тогда как при небрежности оно ни в какой форме не предвидит возможности наступления таких последствий и, следовательно, не осознает даже потенциальной опасности избранного способа поведения.

Легкомыслие и небрежность имеют сходство в волевом моменте. И в том и в другом случае отсутствует положительное отношение к возможному последствию. А различие этих видов неосторожности состоит в том, что при легкомыслии виновный совершает действие в надежде на предотвращение возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия представляются либо полезными, либо нейтральными.

Новеллой Уголовного кодекса РФ 1996 года является впервые включенная в него норма о невинном причинении вреда, предусматривающая две его разновидности. В части 1 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена такая разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется субъективным случаем или «казусом» и определяется так: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Подобного рода «казусом» является, например, причинение вреда здоровью лица, ошибочно принятого за убийцу, для его задержания, если стечение объективных обстоятельств давало веские основания считать именно его лицом, совершившим преступление.

Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.

Например, К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Закурив, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв бензиновых паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. Учитывая данные обстоятельства, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного случая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий, следовательно, он причинил их без вины. [8] В данном случае казус был констатирован из-за отсутствия объективного критерия небрежности. Но практика знает немало примеров отсутствия вины, обусловленного отсутствием только субъективного критерия.

В части 2 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В такой ситуации причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.

Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, то есть таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять правильное решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака машины или механизма).

Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).

[1] Тихонов К.Ф. К вопросу о разграничении форм виновности в советском уголовном праве // Правоведение. 1963. № 3. С. 87; Комментарий к УК РСФСР 1960 г. — М., 1980. — С. 19.

[2] Курс советского уголовного права: Часть общая. Л., 1968, Т.1. С. 423; Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 268; Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970. С. 134; Гринберг М.С. Понятие преступной самонадеянности // Правоведение. 1962. № 2. С. 105.

[3] Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977. С. 122.

[4] Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5. С. 7.

[5] Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. № 1. С. 24.

[6] См.: Курс советского уголовного права: В 6 т. М., 1970. Т. 2. С. 320.

[8] Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957-1959 гг. М., 1960. С. 19.

Смотрите так же:

  • Федеральный закон о государственной дактилоскопической регистрации в российской федерации Федеральный закон от 31 декабря 2017 г. N 498-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части проведения государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации" Принят Государственной Думой 20 […]
  • Судебный участок 25 заявление о расторжении брака СУДЕБНЫЙ УЧАСТОК № 25 РАЙОНА ЦАРИЦЫНО (МИРОВОЙ СУД): ТЕЛЕФОНЫ, АДРЕС, РЕКВИЗИТЫ Телефон суда: (499) 764-19-70 ; адрес суда района Царицино смотрите ниже. Разрешение юридических вопросов без Вашего участия и присутствия в суде: (495) 722-99-33 . […]
  • Федеральный закон 51 статья 2 Федеральный закон от 1 декабря 2014 г. N 415-ФЗ "О внесении изменения в статью 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" Документ является поправкой к Комментарии Российской Газеты Принят Государственной Думой 19 ноября 2014 […]
  • Военный комиссариат г москвы адрес Военкоматы Москвы: адреса и телефоны На данной странице находятся адреса и контактные телефоны военных комиссариатов в Москве. С помощью данного списка вы можете с легкостью найти интересующий вас ОВК. Для удобства рекомендуем пользоваться […]
  • 222 ч 1 ук рф по оружию Статья 222. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов (наименование в ред. Федерального закона от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ - Собрание законодательства Российской Федерации, […]