Ст 131 ук рф пленум

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» (Скрипченко Н.Ю.)

Дата размещения статьи: 02.04.2016

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» (далее — Постановление 2014 г.) пришло на смену действовавшему чуть более десяти лет Постановлению от 15 июня 2004 г. N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление 2004 г.) , которое в связи с существенными изменениями уголовного законодательства не отвечало на многие вопросы, возникающие в правоприменительной практике. Изменения и дополнения, внесенные в Уголовный кодекс Федеральными законами от 27 июля 2009 г. N 215-ФЗ, от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ, от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ, от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ и от 28 декабря 2013 г. N 380-ФЗ, затронули все статьи гл. 18 УК РФ.
———————————
См.: Российская газета. 2014. 12 декабря.
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 8.

Противоречия в уголовном законодательстве, устанавливающем ответственность за посягательства на половую неприкосновенность и половую свободу личности, трудности, с которыми столкнулся правоприменитель, стали предметом активного обсуждения в науке . Сложности на практике возникали не только при квалификации рассматриваемых преступлений, но и при назначении принудительных мер медицинского характера лицам, совершившим преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающей вменяемости (п. «д» ч. 1 ст. 97 УК РФ), назначение которых стало обязательным после дополнений, внесенных Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ.
———————————
См., напр.: Коняхин В., Оберемченко А. Квалификация развратных действий в условиях применения к потерпевшему насилия или использования его беспомощного состояния // Уголовное право. 2014. N 2. С. 37 — 41; Макаров А.В., Жукова А.С. Преступления против личности несовершеннолетних: вопросы внесения изменений в УК РФ и дифференциация уголовной ответственности // Российский следователь. 2014. N 12. С. 23 — 27; Яни П.С. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5. С. 16 — 21; и др.

Предлагая в п. 1 Постановления 2014 г. дефиниции преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, Пленум не определил, что следует понимать под половым сношением, мужеложством, лесбиянством, иными действиями сексуального характера. Судебное толкование указанных понятий, которое давалось в п. 1 Постановления 2004 г., вызывало споры, но все же оно вносило некоторую определенность в правоприменительную деятельность, и даже от таких дефиниций довольно общего свойства вряд ли стоило отказываться.
Содержащееся в п. 1 Постановления 2014 г. определение иных действий сексуального характера существенно ограничивало пределы действия ст. ст. 131 и 132 УК РФ, так как Пленум фактически ввел в состав указанных насильственных половых преступлений признак цели, относя к указанным деяниям только те, которые направлены на удовлетворение половой потребности посягателя . Этот недочет устранен в п. 1 Постановления 2014 г., где обоснованно утверждается, что мотив совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.), для квалификации содеянного значения не имеет.
———————————
Подробнее см.: Яни П. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5. С. 16 — 21.

В отличие от Постановления 2004 г., раскрывавшего в п. 3 только один способ совершения насильственных половых преступлений (использование беспомощного состояния потерпевшего), п. п. 2 — 5 Постановления 2014 г. содержат толкование всех способов совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, здесь раскрывается понятие насилия, угрозы применения насилия, использования беспомощного состояния потерпевшего.
Определяя насилие, Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что, выступая способом совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, оно может быть как опасным, так и не опасным для жизни или здоровья , не охватывая лишь умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, которое требует дополнительной квалификации по соответствующей части ст. 111 УК РФ (п. 2 Постановления 2014 г.).
———————————
Схожий подход к определению насилия содержится и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», что следует признать обоснованным, так как судебное толкование терминологии должно носить единый и согласованный характер.

Предлагаемое в п. 3 Постановления 2014 г. толкование угроз применения насилия позволяет сделать вывод, что для юридической оценки угрозы в указанных выше составах преступлений необходимы два обязательных условия: во-первых, угроза должна являться средством преодоления сопротивления потерпевшего лица, во-вторых, должны быть основания опасаться осуществления данной угрозы. Как справедливо пишет И.А. Фаргиев, перечень указанных условий необходимо дополнить еще и указанием на осознание виновным того, что высказанная угроза оказывает или окажет воздействие на потерпевшего и последний воспринимает ее как реальную, а также — на желание добиться такого результата .
———————————
См.: Фаргиев И.А. Заметки к проекту Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // Уголовное право. 2014. N 5. С. 98 — 100.

Определяя в п. 5 Постановления 2014 г. беспомощное состояние потерпевшего, стоило бы упомянуть и примечание к ст. 131 УК РФ, в котором легально закрепляется один из случаев нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии.
Исключение в 2003 г. из понятия совокупности преступлений (ч. 1 ст. 17 УК РФ) в случаях, когда «совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части. в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание», повлекло расхождение судебного и доктринального толкования в вопросах квалификации убийств, сопряженных с иными преступлениями. Ряд ученых, ссылаясь на новую редакцию ч. 1 ст. 17 УК РФ, отказались от прежнего подхода к квалификации так называемых сопряженных убийств по совокупности с разнородными преступлениями и высказали предложение о необходимости приведения судебного толкования в соответствие с доктринальным как более точно отвечающим позиции законодателя .
———————————
См.: Наумов А.В. Совокупность в составных насильственных преступлениях: когда она есть и когда отсутствует // Уголовное право. 2014. N 5. С. 76 — 79.

Позиция же Верховного Суда РФ в этой части не изменилась, как и в известном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (абз. 2 и 3 п. 13), так и в абз. 4 п. 2 Постановления 2014 г. даются разъяснения о необходимости квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующими частями ст. 131 или ст. 132 УК РФ. И эту позицию также поддерживает значительная часть авторитетных криминалистов .
———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (ред. от 3 декабря 2009 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3.
Гаухман Л.Д. Проблемы квалификации насильственных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5. С. 39 — 42.

Не изменилась позиция Пленума и при определении продолжаемых насильственных половых преступлений (п. 8 Постановления 2014 г.). Отличие состоит лишь в том, что действующее Постановление, помимо временной связи и единства прочих признаков, характеризующих объективную сторону содеянного, являющихся внешними проявлениями (возможными доказательствами) единого умысла на совершение ряда тождественных актов, посягающих на половую свободу, конкретизирует, что преступление совершается в отношении одного и того же лица.
Одним из наиболее спорных в доктрине уголовного права и судебной практике остается вопрос квалификации групповых насильственных половых преступлений. В п. 10 Постановления 2014 г. содержатся общие положения о квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера по признаку совершения группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой). При этом Пленум Верховного Суда РФ не дает прямого ответа на вопрос, следует ли признавать женщину соисполнителем группового изнасилования в случае применения ею насилия к потерпевшей в процессе изнасилования. Судебная практика последних лет идет по пути признания женщины соисполнителем группового изнасилования при указанных обстоятельствах . Вместе с тем, как справедливо отмечает Т.Н. Нуркаева, приведенная ситуация является нетипичной с точки зрения понимания субъекта рассматриваемого преступления и в определенном смысле идет вразрез с положениями уголовного закона (ч. 4 ст. 34 УК РФ) . Учитывая изложенное, Пленуму Верховного Суда РФ стоило бы четче высказать свою позицию относительно квалификации подобных случаев.
———————————
См., напр.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 сентября 2007 г. N 9-007-61; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 ноября 2005 г. N 56-005-73. URL: http://supcourt.ru/second.php (дата обращения: 06.01.2015).
См.: Нуркаева Т.Н. О судебной практике по делам о преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности личности // Уголовное право. 2014. N 5. С. 83 — 85.

Необходимы и разъяснения относительно обоснованности квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 131 и п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ действий лиц, свершивших преступление в группе, в которой только это лицо отвечает всем признакам субъекта преступления и подлежит уголовной ответственности, а остальные уголовной ответственности не подлежат вследствие малолетства или невменяемости. Правоприменительная практика по данному вопросу единообразием не отличается , но в последние годы все чаще судебная практика вменяет лицу, исполняющему объективную сторону преступления совместно с «негодным» субъектом, в качестве квалифицирующего обстоятельства признак совершения преступления группой лиц . Однако такой подход входит в противоречие с общими положениями о соучастии в преступлении (ст. 32 УК РФ) и доктринальным толкованием .
———————————
До Постановления 2004 г. данный вопрос дискуссии не вызывал, так как в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании» (утратило силу) разъяснялось, что указанные деяния следует квалифицировать по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР как групповые. Несколько иную позицию занял Пленум Верховного Суда РФ, разъясняя в Постановлении от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» (утратило силу), что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастия (п. 9). Схожие разъяснения содержались и в абз. 1 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», где оговаривалось, что действия лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, следует квалифицировать по соответствующим пунктам статей 158, 161 и 162 УК РФ по признакам «группа лиц по предварительному сговору» или «организованная группа», если в совершении этого преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу ст. 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное (этот абзац был исключен Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 31). Вместе с тем по конкретным уголовным делам позиция Верховного Суда РФ была иной. Так, Постановлением Президиума Верховного Суда РФ N 604П04пр признана правильной квалификация действий осужденного П. как совершенных группой лиц совместно с Б., не подлежащим уголовной ответственности ввиду невменяемости. См.: Обзор судебной практики ВС РФ за 3 квартал 2004 г.
См., напр.: Справка Архангельского областного суда по результатам обобщения судебной практики по теме «Уголовная ответственность соучастников преступления и эксцесс исполнителя» от 27 ноября 2013 г. URL: http://www.arhcourt.ru/?crm-gen; Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 604П04пр; Обзор судебной практики ВС РФ за 3 квартал 2004 г. URL: http://supcourt.ru/second.php (дата обращения: 06.01.2015).
См., напр.: Кибальник А.Г. Судебные подходы к квалификации сексуальных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5. С. 58 — 60; Коробеев А.И. Ответы на вопросы для обсуждения на конференции // Уголовное право. 2014. N 5. С. 119 — 127; Нуркаева Т.Н. Указ. соч. С. 83 — 85.

Разъясняя квалифицирующий признак заражения потерпевшего венерическим заболеванием (п. «в» ч. 2 ст. 131 и п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ), Пленум Верховного Суда РФ изменил свою позицию. Если в Постановлении 2004 г. (п. 13) по отношению к факту заболевания допускалась только умышленная форма вины (умысел мог быть как прямым, так и косвенным), то в Постановлении 2014 г. (п. 12) по отношению к факту венерического заболевания, наступившего в результате изнасилования или насильственных действий сексуального характера, допускается как умысел, так и неосторожность в форме преступного легкомыслия.
Учитывая, что после изменений, внесенных Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ, ряд составов был дополнен особо квалифицирующими признаками (ч. 5 ст. 131 УК РФ, ч. 5 ст. 132 УК РФ, ч. 6 ст. 134 УК РФ, ч. 5 ст. 135 УК РФ), предусматривающими более строгую ответственность лиц, имеющих судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, возник вопрос, какие преступления, исходя из содержания указанных норм, следует относить к преступлениям против половой неприкосновенности несовершеннолетнего . Ответ на него дан в п. 14 Постановления 2014 г., где разъяснено, что к имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (ч. 5 ст. 131 УК РФ, ч. 5 ст. 132 УК РФ, ч. 6 ст. 134 УК РФ, ч. 5 ст. 135 УК РФ) отнесены лица, имеющие непогашенную или не снятую в установленном порядке судимость за любое из совершенных в отношении несовершеннолетних преступлений, предусмотренных ч. ч. 3 — 5 ст. 131, ч. ч. 3 — 5 ст. 132, ч. 2 ст. 133, ст. ст. 134, 135 УК РФ. При этом высший судебный орган требует учитывать и судимости за указанные преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет.
———————————
Легальное определение данной группы преступлений дается в примечании к ст. 73 УК РФ, в соответствии с которым к ним отнесены преступления, предусмотренные ст. ст. 131 — 135, 240, 241, 242.1 и 242.2 УК РФ, совершенные в отношении несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста. Вместе с тем сфера действия данного примечания четко определена для целей ст. ст. 79, 80, 82 и 97 УК РФ.

Актуальным для судебной практики является сформулированное в п. 16 Постановления 2014 г. разъяснение о том, при совершении каких действий наступает уголовная ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим шестнадцати лет, а также за совершение в отношении указанных лиц развратных действий (ст. ст. 134, 135 УК РФ). При этом практическая ценность таких разъяснений была бы еще выше, если бы они не только определяли рассматриваемые составы, но и проводили разграничение с преступлениями, предусмотренными ст. ст. 131, 132 УК РФ. В п. 4 Постановления 2004 г. такие рекомендации содержались. Пленум Верховного Суда РФ обоснованно указывал, что разграничение данных преступлений следует проводить не только по способам их совершения, но и исходя из осознания потерпевшим характера и значения совершаемых с ним действий. На сегодняшний день формулировкой примечания к ст. 131 УК РФ законодатель, по сути, презюмировал, что до достижения двенадцатилетнего возраста лицо находится в беспомощном состоянии, а значит, не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий и выразить свою волю на их совершение. Но данная презумпция опровержима, и на практике не исключены случаи, когда и лицо, достигшее двенадцатилетнего возраста, не может понимать характера совершаемых с ним действий, и тогда действия виновного должны квалифицироваться по ст. ст. 131 или 132 УК РФ, но при этом необходимо доказывать осознание виновным того, что достигшее двенадцатилетнего возраста лицо неадекватно оценивало совершаемые с ним действия.
Весьма полезным для практики представляется и сформулированное в п. 16 Постановления 2014 г. разъяснение о том, при совершении каких действий наступает уголовная ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим шестнадцатилетнего возраста, а также за совершение в отношении указанных лиц развратных действий (ст. ст. 134, 135 УК РФ). При этом практическая ценность таких разъяснений была бы еще выше, если бы они не только определяли рассматриваемые составы, но и разграничивали их с составами преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132 УК РФ. Утратившее силу Постановление в п. 4 более ориентировано на отграничение ст. ст. 131, 132 УК РФ от ст. 134 УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ обоснованно указывал, что разграничение данных преступлений следует проводить не только по способам их совершения, но и исходя из осознания потерпевшим характера и значения совершаемых с ним действий.
Учитывая, что законодатель не конкретизировал, какие действия признаются развратными и образуют состав преступления, предусмотренный ст. 135 УК РФ, очень важна дефиниция, сформулированная в п. 17 Постановления 2014 г., посредством которой Пленум широко определяет развратные действия (ст. 135 УК РФ) — к ним отнесены любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших шестнадцатилетнего возраста. Ограничиваются они лишь мотивом, которым руководствуется виновный, — удовлетворение сексуального влечения, вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица либо пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям. Указанный подход можно признать обоснованным, так как достаточно сложно обозначить конкретный круг всевозможных форм развратных действий в связи с многообразностью сексуального поведения человека.
Поддерживается правоприменительной практикой и подход, состоящий в отнесении к развратным и таких действий, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей (п. 17 Постановления 2014 г.).
Одна из сложных проблем, с которой сталкиваются правоприменительные органы при квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 — 135 УК РФ, — это установление признаков субъективной стороны. До изменений, внесенных в Уголовный кодекс Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ, обязательным признаком субъективной стороны половых преступлений, посягающих на несовершеннолетних, был признак заведомости, означающий безусловную осведомленность виновного о том, что лицу, в отношении которого он совершает противоправные действия, не исполнилось восемнадцати лет. Добросовестное заблуждение относительно возраста потерпевшего лица, устраняющее возможность привлечения к ответственности, на сегодняшний день остается открытым, в связи с чем остается неразъясненной и нереализованной цель законодателя, исключившего заведомость из текста УК РФ.
Несмотря на изменения в уголовном законодательстве, судебная практика исходит из того, что доказывать наличие умысла виновного на совершение инкриминируемых ему действий, в том числе и в отношении возраста потерпевшей, все-таки необходимо .
———————————
См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 января 2011 г. N 3-О11-2. URL: http//www.supcourt.ru (дата обращения: 06.01.2015).

Как справедливо отмечает Г. Есаков, выяснение вопроса о том, должна ли сторона обвинения доказать достоверное знание о возрасте (заведомость) или достаточно доказать, что виновный допускал как возможный, неисключенный факт недостижения лицом соответствующего возраста, на сегодняшний день остается открытым, в связи с чем остается неразъясненной и нереализованной цель законодателя, исключившего заведомость из текста УК РФ .
———————————
Есаков Г. Осознание возраста потерпевшего лица о половых преступлениях: позиция судебной практики // Уголовное право. 2011. N 6. С. 16.

Верховный Суд РФ принял принципиально важное решение, указав в п. 22 Постановления 2014 г., «что квалификация преступлений по соответствующим признакам (к примеру, по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ», обоснованно исключив тем самым объективное вменение.

Пристатейный библиографический список

1. Гаухман Л.Д. Проблемы квалификации насильственных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5.
2. Есаков Г. Осознание возраста потерпевшего лица о половых преступлениях: позиция судебной практики // Уголовное право. 2011. N 6.
3. Кибальник А.Г. Судебные подходы к квалификации сексуальных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5.
4. Коняхин В., Оберемченко А. Квалификация развратных действий в условиях применения к потерпевшему насилия или использования его беспомощного состояния // Уголовное право. 2014. N 2.
5. Коробеев А.И. Ответы на вопросы для обсуждения на конференции // Уголовное право. 2014. N 5.
6. Макаров А.В., Жукова А.С. Преступления против личности несовершеннолетних: вопросы внесения изменений в УК РФ и дифференциация уголовной ответственности // Российский следователь. 2014. N 12.
7. Наумов А.В. Совокупность в составных насильственных преступлениях: когда она есть и когда отсутствует // Уголовное право. 2014. N 5.
8. Нуркаева Т.Н. О судебной практике по делам о преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности личности // Уголовное право. 2014. N 5.
9. Фаргиев И.А. Заметки к проекту Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // Уголовное право. 2014. N 5.
10. Яни П.С. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5.

Постановление Пленума ВС РФ в области уголовного и уголовно-процессуального права

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»

Вышло новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ по делам об изнасилованиях и других преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Данным Постановлением отменено ранее действовавшее Постановлением Пленума Верховного Суда РФ 15.06.2004 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Основные моменты: 1. Под насилием в статьях 131 и 132 УК РФ следует понимать как опасное, так и неопасное для жизни или здоровья насилие, включая побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему лицу физической боли либо с ограничением его свободы. Если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера потерпевшему лицу был причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, содеянное охватывается диспозициями статей 131 и 132 УК РФ; умышленное причинение тяжкого вреда его здоровью требует дополнительной квалификации по соответствующей части статьи 111 УК РФ.

2. Е сли при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера в целях преодоления сопротивления потерпевшего лица применялось насилие или выражалась угроза применения насилия в отношении других лиц (к примеру, близкого родственника потерпевшей), такие действия требуют дополнительной квалификации по иным статьям Особенной части УК РФ.

3. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует считать оконченными соответственно с момента начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства и иных действий сексуального характера. Если лицо осознавало возможность доведения преступных действий до конца, но добровольно и окончательно отказалось от совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера (но не вследствие причин, возникших помимо его воли), содеянное им независимо от мотивов отказа квалифицируется по фактически совершенным действиям при условии, что они содержат состав иного преступления.

4. В тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального характера были совершены в течение непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего лица и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле виновного на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление.

5. К р азвратным действиям в статье 135 УК РФ относятся любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших шестнадцатилетнего возраста, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям. Развратными могут признаваться и такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей.

Для просмотра документа перейдите по этой ссылке.

(Указанный документ откроется в новом окне в формате PDF)

Постановление Пленума Верховного Суда «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»: обзор нововведений (Мелешко Д.А.)

Дата размещения статьи: 06.08.2016

———————————
Статья рекомендована для опубликования заведующим кафедрой Академии Генеральной прокуратуры РФ, кандидатом юридических наук, доцентом К.В. Ображиевым.

Мелешко Денис Анатольевич, помощник прокурора Ленинского района Еврейской автономной области, аспирант Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

В статье анализируются положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности». Автор сосредотачивает внимание на наиболее значимых разъяснениях, которые трансформируют сложившиеся подходы к квалификации преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Кроме того, в статье рассматривается проблема «соучастия» в изнасиловании с неделиктоспособным лицом.

24 апреля 2014 г. в Верховном Суде РФ состоялась научно-практическая конференция на тему «Актуальные вопросы квалификации насильственных преступлений». Мнения более 250 ученых и практических работников и выработанные по итогам конференции правовые позиции были учтены при принятии Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» .
———————————
Российская газета. 2014. 12 декабря.

Остановимся на наиболее существенных нововведениях.
1. В п. 1 Постановления Пленум демонстрирует концептуальное и, пожалуй, наиболее существенное изменение в понимании природы преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы, констатируя, что «мотив совершения указанных преступлений (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.) для квалификации содеянного значения не имеет». Тем самым высший судебный орган предпринял попытку отойти от презюмировавшегося еще с советского периода подхода, согласно которому насильственные половые преступления могут быть совершенны исключительно с мотивом, направленным на удовлетворение половой потребности (страсти) . В Постановлении Пленума Верховного Суда от 15 июня 2004 г. N 11 данная позиция была отражена в п. 1, где под иными действиями сексуального характера понималось «удовлетворение половой потребности другими способами. «.
———————————
См., напр.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. N 10. С. 14; 1991. N 2. С. 6, 11.
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 8.

Указанного подхода практика придерживалась и в последние годы. Так, в 2013 г. районным судом Еврейской автономной области установлено, что П. и В., действуя группой лиц, умышленно нанесли потерпевшему множественные удары, от полученных травм потерпевший скончался. Кроме того, П. в ходе избиения потерпевшего ввел ему в анальное отверстие морковь. Действия П. и В. были квалифицированы судом по ч. 4 ст. 111 УК РФ, по ч. 1 ст. 132 УК РФ подсудимый П. был оправдан. Суд ЕАО приговор оставил без изменения, указав, что по смыслу закона под насильственными действиями сексуального характера понимаются насильственные способы удовлетворения половых потребностей. Характер действий П. не свидетельствует, что они были направлены на удовлетворение половых потребностей, следовательно, эти безусловно насильственные действия в отношении потерпевшего не могут рассматриваться как сексуальные, что исключает их квалификацию по ст. 132 УК РФ . Аналогичный пример приведен в Обзоре Красноярского краевого суда от 12 июля 2005 г. .
———————————
Архив прокуратуры Ленинского района Еврейской автономной области. 2014.
Обзор Красноярского краевого суда за первое полугодие 2005 г. // Буква закона. 2005. N 37.

Такой подход критиковался в науке со ссылкой на то, что в подобных случаях «имеет место посягательство именно на половую свободу лица — его насилием или угрозой насилия принуждают участвовать в том, что в законе очень широко — и правильно! — определено как действия сексуального характера» . А потому содеянное должно квалифицироваться по ст. 132 УК РФ.
———————————
Яни П. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5. С. 17.

Рассмотренное нововведение призвано положительным образом повлиять на правоприменительную практику и решить наболевший вопрос о квалификации насильственных половых преступлений при отсутствии мотива удовлетворения половых потребностей. Вместе с тем концептуально изменив понимание мотива, Верховный Суд породил проблему отграничения преступлений против жизни и здоровья от преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы. Ранее правоприменитель такое отграничение проводил по наиболее апробированному (с позиций практики) и классическому (с позиций научных основ квалификации) пути, — мотиву и видовому объекту преступления. Указанный вопрос приобретает особую актуальность при квалификации насильственных посягательств, внешне напоминающих сексуальный контакт («сексуальное» проникновение бутылками, палками и иными подручными предметами), где использование подручных предметов может свидетельствовать как о единственной цели сексуально унизить потерпевшего, так и о единственной цели причинить вред здоровью потерпевшего, вплоть до причинения смерти. Не раскрыв определение «насильственных действий сексуального характера» и исключив обязательный мотив преступления, Верховный Суд лишил правоприменителя существенных критериев, дающих возможность установить целевую направленность примененного насилия в случае проникающего контакта подручным предметом в половые органы или другие естественные полости человека.
Полагаем, что за исключением утраченных критериев, о которых говорилось выше, цели отграничения рассматриваемых преступлений продолжают отвечать такие критерии, как характер и локализация повреждений на теле жертвы, продолжительность насилия, наличие имитации сексуального действия, сопровождение насилия непристойными комментариями, предшествующее и последующее поведение виновного. Примечательно, что рассматриваемый вопрос не нашел однозначного решения и за рубежом. Так, согласно решению Палаты по уголовным делам Кассационного суда Франции от 9 декабря 1993 г. введение палки в анус другого лица не соответствует определению «сексуальное проникновение» и образует, скорее, пытки или акты жестокости. Вместе с тем в решении от 6 декабря 1995 г. Кассационный суд признал, что подобные действия могут составить изнасилование, если мотив, которым руководствуются его исполнители, — причинение вреда половой неприкосновенности жертвы, и рекомендовал судьям ставить перед жюри четкий вопрос по этому поводу .
———————————
Уголовное право зарубежных государств: Особенная часть / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 2004. С. 257.

2. Небесспорным, по нашему мнению, следует признать нововведение, сформулированное в п. 4 Постановления: «По смыслу статьи 17 УК РФ, если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера в целях преодоления сопротивления потерпевшего лица применялось насилие или выражалась угроза применения насилия в отношении других лиц (к примеру, близкого родственника потерпевшей), то такие действия требуют дополнительной квалификации по иным статьям Особенной части УК РФ». Вопрос квалификации насильственных преступлений по совокупности со статьями главы 16 УК РФ всегда был достаточно актуален для многообъектных преступлений, вместе с тем применительно к преступлениям, предусмотренным ст. ст. 131, 132 УК РФ, до недавнего времени он решался вполне однозначно.
Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя определение судебной коллегии и постановление президиума областного суда, указала, что по смыслу закона как сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера следует рассматривать умышленное причинение вреда здоровью перед началом указанных действий или в процессе их совершения с целью преодоления сопротивления потерпевшей или его предотвращения, а также для подавления ее воли. В этом случае насилие полностью охватывается диспозицией ст. ст. 131 и 132 УК РФ и дополнительной квалификации по другим статьям о преступлениях против личности не требуется . Представленное решение является частным случаем применения правила квалификации, согласно которому квалификация составного насильственного преступления производится по одной статье в тех случаях, когда санкция за такое преступление является более строгой по сравнению с санкциями за применение физического насилия в соответствующих статьях гл. 16 УК РФ . Таким образом, законодатель, определяя ответственность за совершение составного преступления, учитывает степень общественной опасности обоих деяний в их единстве.
———————————
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 3. С. 9.
Обзор качества рассмотрения окружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 26 января 2005 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

Указанное правило, думается, в полной мере распространяется и на случаи применения насилия к третьим лицам с целью подавить волю основной жертвы изнасилования. По мнению И.В. Шишко, в объективную сторону изнасилования входит применение насилия к любым лицам, если оно было непосредственно направлено на совершение коитуса вопреки воле женщины . Позиция же Пленума, отраженная в актуальном сегодня Постановлении, основана на неотнесении к объективной стороне составного деяния последствий насилия, примененного к третьим лицам, что не согласуется как с вышеприведенными решениями Верховного Суда РФ, так и с теми разъяснениями, которые Пленум давал ранее.
———————————
Шишко И.В. Проблемы квалификации половых преступлений // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе. Красноярск, 1999. С. 149.

Кроме того, рекомендация Пленума расходится и с судебной практикой квалификации иных единых сложных преступлений с аналогичной конструкцией состава, в ходе совершения которых насилие может применяться не только в отношении основной жертвы, но и в отношении третьих лиц с целью воспрепятствовать сопротивлению с их стороны, оказать психологическое давление на жертву, облегчить совершение преступления. В контексте сказанного показательным является судебное решение районного суда Пензенской области в отношении Р. и С., признанных виновными в похищении человека (п. п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 126 УК РФ). Судом было установлено, что Р. и С. незаконно проникли в дом к М. Далее С., увидев в одной из комнат сына М., для облегчения реализации своего преступного умысла, направленного на похищение М., и с целью воспрепятствования оказанию какого-либо сопротивления со стороны сына, выстрелил из пистолета в лицо молодого человека, причинив последнему пулевое ранение мягких тканей, квалифицирующееся как легкий вред здоровью. После чего С. совместно с Р., угрожая применением насилия, демонстрируя М. имевшиеся у них при себе оружие, действуя против воли М., вывели последнюю из ее дома, насильно посадили в автомобиль и увезли. Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда, рассмотрев кассационные жалобы, оставила приговор без изменений .
———————————
Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 18 апреля 2012 г. // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com.

Исходя из изложенного представляется, что изнасилование или насильственные действия сексуального характера, совершенные с применением насилия к другому лицу в целях преодоления сопротивления потерпевшей(-его), следовало бы квалифицировать как сложное единичное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 131 (132) УК РФ, без дополнительной квалификации по другим статьям о преступлениях против личности. В пользу такого подхода говорят и разъяснения, содержащиеся в п. 1 комментируемого документа, где, в частности, сказано, что «. к преступлениям, предусмотренным статьями 131 и 132 УК РФ, относятся половое сношение. и иные действия сексуального характера в отношении потерпевшего лица (потерпевшей или потерпевшего), которые совершены вопреки его воле и согласию и с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему лицу или к другим лицам (Выделено мной. — Д.М.). «.
3. Заражение потерпевшей(-его) венерическим заболеванием в соответствии с ранее действующим Постановлением образовывало квалифицированный состав изнасилования или насильственных действий сексуального характера лишь при умышленном отношении виновного к последствиям. В Постановлении Пленума от 4 декабря 2014 г. Верховный Суд в абзаце 1 п. 12 допустил легкомысленное отношение виновного к заражению потерпевшей(-его) венерическим заболеванием, тем самым усилив уголовно-правовую охрану дополнительного объекта — здоровья потерпевшей. Легкомыслие будет наличествовать, к примеру, когда виновный, зная о том, что он является носителем венерического заболевания, предпринял меры контрацепции, — оказавшиеся, как итог, неэффективными, — и совершил изнасилование, которое повлекло заражение потерпевшей венерическим заболеванием. Согласно действующим разъяснениям Пленума рассмотренное деяние требует квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ.
Сложнее ситуация обстоит с квалификацией деяний по ст. ст. 131, 132 УК РФ при заражении потерпевшей(-его) ВИЧ-инфекцией. Пленум и в нынешнем Постановлении последовательно выдержал позицию, в соответствии с которой заражение ВИЧ-инфекцией в результате изнасилования или насильственных действий сексуального характера требует квалификации по п. «б» ч. 3 ст. 131 (132) УК РФ как при умышленном, так и при неосторожном отношении виновного к последствию. Вместе с тем мнение о несоответствии указанной рекомендации п. «б» ч. 3 ст. 131 (132) УК РФ, допускающему исключительно неосторожную форму вины относительно последствий, является достаточно устоявшимся .
———————————
Коробеев А. Ответы на вопросы для обсуждения на конференции // Уголовное право. 2014. N 5. С. 124; Попов А. Ответы на некоторые вопросы для обсуждения на конференции // Уголовное право. 2014. N 5. С. 127.

Следует отметить, что и судебная практика, несмотря на разъяснения Пленума, в некоторых случаях «перестраховывается» и квалифицирует такие деяния по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132 УК РФ и ст. 122 УК РФ. Так, районным судом Челябинской области (приговор от 14 июня 2013 г.) К. осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ (изнасилование, соединенное с угрозой убийством), ч. 1 ст. 122 УК РФ (заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией). Судом было установлено, что К., достоверно зная о том, что он является носителем ВИЧ-инфекции, совершил насильственный половой акт с потерпевшей . Представленный подход заслуживает критики как идущий вразрез с действующей рекомендацией Пленума, однако и предложенная Пленумом квалификация небесспорна.
———————————
Обобщение практики рассмотрения судами Челябинской области уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности (глава 18 УК РФ) за 2013 г.

4. Обращает на себя внимание ранее не имевшее места указание Пленума (п. 13 Постановления) на беременность и попытку самоубийства как на «иные тяжкие последствия», образующие квалифицированные составы ст. ст. 131, 132 УК РФ. До этого в судебной практике иным тяжким последствием признавалась только внематочная беременность, беременность несовершеннолетних либо беременность при наличии противопоказаний к родам, но и из этого перечня делались исключения. Так, Верховным судом Республики Татарстан был осужден Ш. по п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ за изнасилование приемной малолетней дочери. Суд не признал тяжким последствием ни беременность малолетней в результате изнасилования, ни последующее ее искусственное прерывание .
———————————
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 11. С. 18.

Вместе с тем ряд ученых-криминологов обоснованно высказывались о необходимости признания иным тяжким последствием всякой беременности, наступившей в результате изнасилования. К примеру, Н.В. Тыдыкова отмечала, что «в качестве последствия половых преступлений вероятна беременность и связанные с ней отрицательные последствия медицинского, социального и экономического характера. Это показывает повышенную общественную опасность деяния, а поэтому нуждается в выделении в соответствующий квалифицирующий признак» . С данным утверждением нельзя не согласиться. Попытка самоубийства, будучи последствием насильственного полового акта, также свидетельствует о большей степени общественной опасности преступления в сравнении с основным составом. Полагаем, что внесенные Пленумом уточнения соответствуют социальным ожиданиям.
———————————
Тыдыкова Н.В. Насильственные половые преступления: обоснованность криминализации и квалификация по объективным признакам: Дис. . канд. юрид. наук. Барнаул, 2008. С. 148.

5. В предмет рекомендаций Пленума впервые включены вопросы квалификации ненасильственных половых преступлений. Так, в п. 17 рассмотрен наболевший вопрос практики о возможности отнесения насильственных развратных действий «интеллектуального» характера к действиям сексуального характера, подлежащим квалификации по ст. 132 УК РФ. В соответствии с ранее действующими рекомендациями такие деяния (насильственные демонстрация потерпевшему порнографических фильмов, мастурбация на глазах у потерпевшего, совокупление в его присутствии) находились в пробельном поле уголовно-правового регулирования. Вывод о непреступности содеянного делался на том основании, что а) ст. 135 УК ответственность предусмотрена за совершение развратных действий без применения насилия и б) перечисленные развратные действия не отвечают понятию действий сексуального характера как непосредственно направленных на удовлетворение половой потребности виновного .
———————————
Яни П.С. Указ. соч. С. 18.

В нынешнем Постановлении Пленум определил развратные действия в п. 17 как «любые действия, кроме полового сношения, мужеложства, и лесбиянства. которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям». Наличие данного разъяснения в совокупности с одновременным расширением круга мотивов «половых» преступлений позволяет признавать «иные» действия сексуального характера разновидностью развратных действий и квалифицировать вышеприведенные насильственные развратные действия по ст. 132 УК РФ.
6. В абзаце 2 п. 17 Постановления приведена разновидность «бесконтактных» развратных действий: «действия, совершенные с использованием сети «Интернет», иных информационно-телекоммуникационных сетей». Обоснованность имеющегося уголовно-правового запрета указанных действий не вызывает сомнений, ведь сексуальное воздействие через виртуальную или иную среду влечет одинаковый вред для детей . Следует учесть, что для квалификации рассматриваемых действий по статьям гл. 18 УК РФ умыслом виновного должно охватываться причинение вреда конкретному лицу либо индивидуально определенному кругу лиц, только в этом случае основной объект преступления будет представлен половой неприкосновенностью и (или) половой свободой личности. Такими действиями могут выступать отправка sms-сообщения непристойного содержания несовершеннолетнему лицу, адресные Skype-контакты с демонстрацией интимных частей тела и др.
———————————
Безверхов А. О некоторых вопросах квалификации насильственных преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Уголовное право. 2014. N 5. С. 21.

В иных случаях, когда адресат информационного воздействия является массовым, т.е. представлен индивидуально-неопределенным для виновного кругом лиц, уместно ставить вопрос лишь о наличии состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ. Так, районным судом Тамбовской области С. осужден за незаконное распространение порнографических материалов с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Судом установлено, что С. на своей персональной странице в социальной сети «Вконтакте» разместил видеофайлы, являющиеся порнографическими материалами, с целью их публичной демонстрации неопределенному кругу лиц .
———————————
Приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 20 октября 2014 г. в отношении С. // РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-tambovskij-rajonnyj-sud-tambovskaya-oblast-s/act-464589182.

7. В случае совершения насильственных действий сексуального характера или изнасилования в отношении индивидуально — определенной группы лиц возникает вопрос о количестве потерпевших — в процессуальном смысле — лиц и наличии в деянии виновного лица множественности преступлений. Обобщение судебной практики и мнений специалистов позволяет выделить два сформировавшихся подхода.
Решение о квалификации подобных деяний как совокупности преступлений по количеству потерпевших лиц обосновывается представителями доктрины особенностями объекта посягательства — наличием двух или более жертв, а также отсутствием в ст. ст. 131, 132 УК РФ квалифицирующего признака «в отношении двух или более лиц».
———————————
Безверхов А. Указ. соч. С. 21; Кибальник А. Судебные подходы к квалификации сексуальных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5. С. 59; Коробеев А. Указ. соч. С. 124; Попов А. Указ. соч. С. 127.

Судебная практика усматривает в подобных деяниях признаки единого преступления с множественностью потерпевших. Указанная позиция Верховного Суда РФ достаточно ясно выражена в ряде решений по уголовным делам . Из Апелляционного определения от 20 марта 2014 г. следует, что органами предварительного расследования Т. обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, а именно в том, что он, встретив двух потерпевших, не достигших двенадцати лет, увел их в уединенное место, где фотографировал их частично обнаженными, а затем продолжил действия сексуального характера в отношении одной потерпевшей в присутствии другой. Приговором Челябинского областного суда Т. признан виновным в совершении одного преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, так как судом было установлено, что умысел Т. был направлен изначально на совершение действий сексуального характера в отношении двух потерпевших, а его действия по реализации этого умысла были совершены в одно время, в одном месте, при этом они были непрерывными, а объект преступного посягательства был один — половая неприкосновенность малолетних. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, согласившись с данным выводом суда первой инстанции, оставила приговор без изменения.
———————————
Определение Судебной коллегии по уголовным делам от 12 ноября 2004 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 6.
Обобщение практики рассмотрения судами Челябинской области уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности (гл. 18 УК РФ) за 2013 г.

8. Внимания заслуживает проблема квалификации действий исполнителя в случае его участия в совершении изнасилования совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности. По справедливому мнению В.Н. Шиханова, данная ситуация «не находит в теории единогласной удовлетворительной оценки и относится к числу проблем, которые и сегодня «проверяют на прочность» фундаментальные положения института соучастия» .
———————————
Шиханов В.Н. Участие в совершении преступления с лицами, не подлежащими уголовной ответственности: подходы к правовой оценке в современной судебной практике // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2014. N 2 (28). С. 52.

Позиция Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу статичностью не отличается: в Постановлении от 22 апреля 1992 г. N 4 судам рекомендовалось квалифицировать изнасилование как групповое, даже если деликтоспособным признавался лишь один из участников; в Постановлении от 15 июня 2004 г. N 11 подобная рекомендация отсутствовала. При обсуждении проекта Постановления от 4 декабря 2014 г. N 16 рассматривалось два варианта квалификации. В соответствии с первым деяние исполнителя надлежит квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 131 (132) УК РФ независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости, недостижения возраста уголовной ответственности или по другим основаниям. В соответствии со вторым вариантом — возможность такой квалификации прямо отрицается. Как итог, ни один из представленных вариантов не нашел своего отражения в окончательной редакции Постановления.
О чем может свидетельствовать оставление Пленумом без внимания столь животрепещущего вопроса? Возможно ли трактовать данный шаг как молчаливое допущение квалификации группового изнасилования при наличии лишь одного юридического исполнителя? В решениях по конкретным уголовным делам суды все чаще допускают подобную квалификацию. Так, в 2011 г. Самарским областным судом осужден гражданин П.Б. за помощь гражданину С.С. в совершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении несовершеннолетней. Он наносил потерпевшей удары, сломив ее сопротивление, после чего С.С. совершал с потерпевшей половое сношение и действия сексуального характера. В процессе расследования С.С. был признан невменяемым. Действия П.Б. были квалифицированы как изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные группой лиц по предварительному сговору. При этом суд указал: «групповым изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера признаются не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт и насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшей независимо от того, что некоторые из участников преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости» .
———————————
Приговор Самарского областного суда от 31 мая 2011 г. в отношении П.Б. // РосПравосудие. URL: http://rospravosudie.com.

Допускаем, что представленный вариант квалификации найдет повсеместное практическое применение, закрепившись в качестве юридической фикции. Вместе с тем распространенность подобного рода фикций наводит на мысль о невозможности дальнейшего развития учения о совместном совершении преступления в прежней плоскости института соучастия, строго ограниченного умышленной формой вины и деликтоспособностью субъектного состава.
В связи с этим не будет ли целесообразным рассмотреть проблему «неклассического соучастия» в изнасиловании через призму самостоятельного уголовно-правового явления — сопричинения вреда? Сопричинение, будучи явлением смежным соучастию, объединяет в себе иные общественно опасные формы причинения вреда несколькими лицами, отвечающие признаку объективной совместности. Предложенное решение отчасти перекликается со взглядом на категорию совместного преступного деяния как на систему преступлений, совершаемых объединенными, взаимосвязанными действиями (бездействием) нескольких лиц . В рамках указанных подходов удастся, во-первых, нормативно закрепить основание ужесточения ответственности единственного юридического исполнителя, во-вторых, дифференцировать ее в зависимости от сочетания ряда обстоятельств. К примеру, совершение преступления «посредством использования» не подлежащих уголовной ответственности лиц и совершение преступления путем «совместного выполнения» с такими лицами объективной стороны преступления не есть тождественные формы сопричинения и требуют различной уголовно-правовой оценки, равно как и совершение преступления в условиях осознания или неосознания деликтоспособности «сопричинителя». Регламентация в уголовном законе форм сопричинения вреда способствует упразднению казуистичности толкования положений УК РФ о соучастии.
———————————
Безбородов Д.А. Методологические основы учения об уголовной ответственности за совместное преступное деяние: Автореф. дис. . д-ра юрид. наук. СПб., 2000. С. 10.

Пристатейный библиографический список

1. Безбородов Д.А. Методологические основы учения об уголовной ответственности за совместное преступное деяние: Автореф. дис. . д-ра юрид. наук. СПб., 2000.
2. Безверхов А. О некоторых вопросах квалификации насильственных преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Уголовное право. 2014. N 5.
3. Кибальник А. Судебные подходы к квалификации сексуальных преступлений // Уголовное право. 2014. N 5.
4. Коробеев А. Ответы на вопросы для обсуждения на конференции // Уголовное право. 2014. N 5.
5. Попов А. Ответы на некоторые вопросы для обсуждения на конференции // Уголовное право. 2014. N 5.
6. Тыдыкова Н.В. Насильственные половые преступления: обоснованность криминализации и квалификация по объективным признакам: Дис. . канд. юрид. наук. Барнаул, 2008.
7. Уголовное право зарубежных государств: Особенная часть / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 2004.
8. Шиханов В.Н. Участие в совершении преступления с лицами, не подлежащими уголовной ответственности: подходы к правовой оценке в современной судебной практике // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2014. N 2 (28).
9. Шишко И.В. Проблемы квалификации половых преступлений // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе. Красноярск, 1999.
10. Яни П. Вопросы квалификации половых преступлений // Законность. 2013. N 5.

Смотрите так же:

  • Федеральный закон о гражданстве рф был принят Федеральный закон "О гражданстве Российской Федерации" Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ"О гражданстве Российской Федерации" С изменениями и дополнениями от: 11 ноября 2003 г., 2 ноября 2004 г., 3 января, 18 июля 2006 г., 1, 4 декабря […]
  • Закон рф о приватизации 1991 Закон "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" Информация об изменениях: Законом РФ от 23 декабря 1992 г. N 4199-I в название настоящего Закона внесены изменения Закон РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-I"О приватизации жилищного фонда в […]
  • Разделение имущества многоквартирного дома Разделение имущества многоквартирного дома ПОСТАТЕЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ К ЖИЛИЩНОМУ КОДЕКСУ Раздел III. Жилые помещения, предоставляемые по договорам социального найма Глава 7. Основания и порядок предоставления жилого помещения по договору […]
  • Выслуга лет фссп Проект Приказа Федеральной службы судебных приставов "Об утверждении Служебного распорядка Федеральной службы судебных приставов" (подготовлен ФССП России 14.10.2016) Досье на проект В соответствии с частью 3 статьи 56 Федерального закона от 27 […]
  • Декретные за второго ребенка 2014 Пособия на детей в 2016 году Актуально на: 18 января 2016 г. Порядок расчета пособий на детей в 2016 году не поменялся. Однако изменились максимумы и минимумы различных «детских» пособий. Это связано с индексацией пособий на детей в 2016 […]